Тогда ей было лет двенадцать. Позвонил некто незнакомый и попросил к телефону ее отца. Даша растерялась, даже не сразу сообразила, кто это такой – Александр Михайлович, и первым ее побуждением было ответить, что такой здесь не живет, и повесить трубку. Хорошо, что дед по ее голосу понял, что разговор непростой, и подошел сам, а ей кивнул, чтобы она шла в свою комнату. Телефон в те годы был в коридоре, и Даша, подслушивавшая у двери, поняла, что отца ищет какой-то приезжий, может, даже иностранец. Дед говорил с ним вежливо и пытался помочь, однако честно признался, что понятия не имеет, где сейчас его бывший зять. Вроде бы у него другая семья, но адреса он не знает. А если его по работе искать, так Александр Михайлович некоторое время работал в каком-то историческом институте (дед назвал его, конечно, точно, но у Даши из головы тогда все сразу вылетело, гораздо больше ее поразил тот факт, что у отца появилась другая семья).

Когда дед повесил трубку, Даша спросила с кривой усмешкой – для чего он так старался все вспомнить?

– Это важный человек, Александру он может быть полезен для работы, – ответил дед.

– С чего это ты так заботишься о его благополучии? – крикнула Даша, у нее в тот период все разговоры об отце протекали непременно с надрывом и со слезами в голосе.

– Пусть этот тип его найдет, а нас оставит в покое, – твердо ответил дед.

И сейчас Даша подумала, что, вполне возможно, отец работал именно в Институте истории религий…

Приглядевшись, она увидела, что ниже названия института мелким шрифтом указан его адрес – Лодейнопольская улица, дом восемнадцать.

Интересно, находится ли сейчас этот институт на прежнем месте? И есть ли там кто-то, помнящий ее отца?..

Даша задумалась, и надолго… Так и застал ее вернувшийся муж – сидевшей на полу, растрепанной, всю в пыли.

– Дашка! – удивился он. – А ты чего это такой кавардак развела?

Тут он заметил шахматную доску, потянулся было к ней с любопытством, но тут же отдернул руки и с опаской покосился на Дашу.

Даша расстроилась – до чего же надо дойти, чтобы тебя боялся собственный муж.

– Это дедушкины шахматы, – она раскрыла доску.

– Ого! – он осторожно тронул фигуры. – Хорошая вещь! А ты зачем ее прячешь? Нужно, чтобы она всегда под рукой была…

– А ты играешь? – удивилась Даша.

– Ага, я два года в кружок ходил при Дворце пионеров. А потом мы переехали, далеко стало ездить. А ты хоть фигуры-то умеешь переставлять?

– Угу, – Даша поскорее опустила глаза, чтобы он ничего не заподозрил. Дед играл очень хорошо, и она многому от него научилась. Даже тот странный старик вчера ночью сделал ей комплимент. Значит, это все же был не сон?..

Муж заметил, что она встревожилась, и тоже помрачнел. Но не в его характере было начинать выяснение отношений.

– Ужинать будем? – спросил он, отворачиваясь.

Тут только Даша вспомнила, что, положив продукты в холодильник, она совершенно забыла об ужине. А само-то ведь мясо не поджарится и картошка не сварится… Она встала, но не успела сделать и шага, как в дверь робко постучали.

– Ребятки! – послышался сладкий голос свекрови. – Ужинать будете?

Даша с мужем поглядели друг на друга с огромным изумлением и ответили хором:

– Будем!

– Даша… – Димка задержал ее на пороге кухни, – ты… это… извинись перед мамой за вчерашнее…

– Ладно, – сказала Даша, взглянув на свекровь в упор, – я, конечно, вчера погорячилась. Прошу прощения за разбитые вазы. Ну, у вас их еще много осталось. И гнать вас из своего дома я больше не буду – живите, чтобы Диме спокойнее было. Но, Лидия Васильевна, я вас предупреждаю: если вы еще раз позволите себе выразиться неуважительно о моих родных, то проститесь с этой квартирой.

– Ты ставишь мне условия?! – в голосе свекрови на мгновение прорезались прежние нотки, что, надо сказать, не произвело на Дашу ни малейшего впечатления.

– Точно, ставлю, – согласилась она, – и, кстати, вот еще одно! Чтобы ваша Изольда Яновна к этой квартире и на пушечный выстрел не подходила! Видеть ее не желаю!

– Тут я с тобой согласен! – оживился Димка. – Изольда – жутко противная тетка, глупая и хвастливая. Мам, ну о чем тебе с ней разговаривать?

– А обо мне, – подсказала ему Даша, – они сплетничают обо мне!

– Ты подслушивала?! – возмутилась свекровь.

– Ага, – радостно ответила Даша, – и узнала о себе много интересного! Оказывается, твоя мама считает меня неряхой, лентяйкой, уродиной и неумехой. Не понимает, что ты во мне нашел, потому что в институте у тебя была девушка – умница, красавица, из приличной семьи, которая тебя просто обожала, – а ты вот отчего-то не захотел на ней жениться!

– Какая девушка?! – завопил Димка. – Не было никакой девушки, мама все путает!

Однако Даша расслышала явственную фальшь в его голосе. Ладно, с этим она разберется позднее.