Численность противников ему неизвестна, но всяко их несколько человек. Наверняка они охотились за общаком. Операция подготовлена заранее, значит, все ходы у них продуманы. Значит, остается выжить и оглядеться.

Все эти мысли пролетели в голове Бахи в какую-то долю секунды – между глубоким вдохом, наполнившим его легкие воздухом, и погружением в глубину реки.

Ингуш доплыл до круто нависающего над водой берега, сорвал длинную камышинку и пристроился на отмели, выставив полую трубочку над водой и дыша через нее. Время от времени он едва заметно приподнимался над поверхностью, чтобы оглядеться, и наконец заметил, как две темные фигуры в аквалангах на мгновение показались над водой, прежде чем скрыться за поворотом реки.

Теперь можно подняться на поверхность и обдумать дальнейшие действия.

И первое, что понял Баха, – что попал в ужасное положение.

Он выжил один из всей группы – значит, автоматически попадает под подозрение. К тому же нападение на кортеж Серого было так точно спланировано по месту и времени, что всякому ясно – у нападавших был свой человек в окружении авторитета. И опять-таки, кто может быть этим человеком? Да тот, кто выжил при нападении. То есть он, Баха.

Значит, ему нельзя возвращаться в поместье.

Наследники Серого и владельцы общака возьмут его в оборот, а после нескольких серьезных допросов человек превращается в растение, в овощ наподобие кабачка или баклажана.

Так что еще неизвестно, хорошую ли услугу оказали ему могучие легкие и мудрые родители. Может быть, лучше ему было лежать сейчас с остальными на дне реки…

Но нет, он вспомнил наставление старого моссадовца и понял, что тот был совершенно прав. Главное – выжить, а там и остальные задачи можно будет решить.

Ему нельзя возвращаться в поместье? Значит, он и не вернется. Его будут искать? Значит, он сменит имя, внешность, знакомства. Станет другим человеком.

У него отличная подготовка, такие люди везде нужны.

Его учили выживать в любых обстоятельствах – и он выживет, а заодно найдет тех, кто сыграл с Серым злую шутку. Он найдет их где угодно, хоть под землей. Найдет и отомстит. А до тех пор, по обычаю своих предков, не станет брить бороду.

Козырь и Кирпич проплыли метров двести, когда русло реки сделало плавный поворот. Дно стало понемногу повышаться, впереди показались заросли камышей.

Аквалангисты свернули к правому берегу и вскоре увидели над собой днище скромной моторки. Снизу к ее корпусу был прикреплен сварной металлический крюк. К этому крюку они подвесили ящик с общаком, только после этого вынырнули на поверхность и по очереди перевалились через борт лодки, где их ждал Тузик.

Он помог им снять гидрокостюмы и акваланги. Все это сложили в черные прорезиненные мешки и сбросили в воду. Вопросов Тузик не задавал – взрывы он слышал, а все остальное и так было ясно.

В лодке были приготовлены простые рыболовные принадлежности, кое-какие припасы и скромная одежонка. Кирпич и Козырь переоделись, и теперь все трое выглядели самыми обыкновенными рыболовами из какой-нибудь ближней деревни.

Тузик запустил мотор, лодка вынырнула из камышей и стремительно понеслась по реке прочь от взорванного моста.

– Дай кофе, – попросил Кирпич Тузика. – Что-то я промерз…

Тузик, ни слова не говоря, протянул ему термос. Кирпич налил в кружку дымящийся напиток, сделал несколько жадных глотков. Кофе обжигал губы, но не согревал – Кирпича все колотила крупная болезненная дрожь. Наконец он понял, что дрожит не от холода, а от волнения, оттого, что ему только что пришлось сделать.

Перед его глазами стояло лицо мертвого охранника, открытый рот, из которого вылетают пузыри воздуха, вылезающие из орбит глаза…

– Ничего, все уже позади! – проговорил Козырь, почувствовав его состояние. – Осталось самую малость доделать…

Река петляла по болотистой равнине, и лодка мчалась, закладывая крутые виражи.

После очередного поворота Тузик сбросил скорость, а потом и вовсе выключил мотор. Лодка по инерции проплыла еще метров двадцать и ткнулась носом в песчаный берег.

Чуть выше, на краю невысокого холма, показалась Блоха в черных джинсах и свитере. Сбежала к берегу, озабоченно оглядела друзей, взволнованно выдохнула:

– Ну, что?

– Порядок! – солидно проговорил Тузик, спрыгивая на песок. – А где Люля?

– С мотором возится… что-то у него зажигание барахлит…

– Я же просил подобрать надежную машину, – напряженным, звенящим голосом произнес Козырь. – Если сейчас у нас все сорвется из-за этого зажигания…

– Не волнуйся, он вроде уже все закончил, – поспешила успокоить его Блоха. – Пока вы разгрузитесь, все будет в порядке…

Кирпич с Тузиком вошли в воду, отцепили металлический ящик от дна лодки, вытащили его на берег, потащили вверх по склону. Козырь вооружился топориком, прорубил дно лодки, оттолкнул ее от берега и смотрел, как она быстро тонет.