Я сама не заметила, как заснула. Мне снились калейдоскопически сменяющие друг друга картинки, я задыхалась, я никак не могла разобраться в том, где я нахожусь, заснула ли я или этот кошмар снится наяву. Я будто бы открыла глаза и увидела, что в мои зрачки втыкается темный мрачный взгляд стоящего в углу человека. Изящные контуры фигуры ясно указывали на то, что это женщина. Она шагнула и словно вознеслась надо мной, мелькнули, разлетаясь, темные волосы и зажглись холодно и терпко глаза, бархатные глаза! Мне стало больно, я хотела отмахнуться, отвести от себя беду, я попыталась поднять руки, мокрые, с липнущей к ним тонкой простыней, но никак не могла!

Сон, ведь это только сон! Но женское лицо трогает презрительная гримаса, шевельнулись алые губы, и на том месте, где только что было бледное лицо, вздулся тугой язык пламени.

Меня затрясло, лицо женщины стремительно приблизилось и больно ударило меня лбом в переносицу.

Ксения Кристалинская? Здесь, в моей комнате? Но как же… про-кля-тая!..

…Я открыла глаза. Лоб мучительно ныл, в бедре тупо стучала боль. Я лежала на полу рядом со своей кроватью, с которой только что упала.

Я оделась и спустилась вниз, в кабинет босса. Он оказался там. Лицо Родиона было серым от усталости, но он чему-то растерянно улыбался. При моем появлении он кивнул на циферблат часов и сказал:

– Раненько ты сегодня. Половина пятого утра. Не спалось?

– Не спалось, – ответила я.

Я мрачно пересказала Родиону события вчерашнего дня из тех, о которых он даже не подозревал. Мою блестящую теорию о сговоре Риммы Маратовны и Куценко он выслушал со слабой улыбкой, а потом сказал:

– Вы знаете, моя милая Мария, вы всегда были человеком действия, но стоит вам начать конструировать теории, как вы тотчас же обретаете поистине женскую логику.

– Разве это так плохо?

– Нет, ничуть. Просто в моей практике был такой случай, когда я заподозрил в причастности к преступлению одну милую женщину только на том основании, что она упорно не желала, чтобы ее лицо освещалось светом лампы. Беседовали мы вечером и при одностороннем освещении. Когда же я спросил у нее, почему она не желает, чтобы я разглядел ее лицо, она устроила мне жуткий скандал. Я тоже подумал черт-те что. А позже оказалось, что она просто не успела наложить макияж и очень нервничала по этому поводу.

– Ну что ж, бывает, – сказала я.

– А что касается вашей версии насчет сообщничества домработницы Ищеевой и Куценко, то, уверяю вас, оно невозможно.

– Сейчас – конечно, раз Куценко убит.

– Да и раньше тоже. Ищеева считает его мерзавцем и паршивой овцой, так что ни за что не стала бы с ним связываться. Этот Куценко вообще был не из тех людей, кому следовало бы доверять. Так что тут копать не стоит.

Родион налил себе коньяка и выпил. Ранний час приема спиртного давал понять, что ему требуется успокоить нервы. Вероятно, он тоже пережил нервный стресс, хотя обычно на нем это отражалось в самой малой степени.

– Не желаешь? – спросил он.

– Чего?

– Коньячку.

– Нет. А как ваши дела, босс? Судя по всему, вы на что-то наткнулись?

– Да, кое-что имеется. Пока ты отрабатывала по Куценко и Ищеевой, я занялся Ксенией и ее бывшим муженьком Тумановым. Все-таки стоит отработать этот вектор расследования. По крайней мере пренебрегать им глупо. Я приставил слежку к Кристалинской. К Туманову я такого «хвоста», естественно, прицепить не мог, но, как оказалось, хватило отслеживания и одной Ксении.

Я вспомнила свой ночной кошмар. Все неясные предчувствия роем всколыхнулись в мозгу.

– И что?

– Вчера вечером Кристалинская направилась в один из филиалов «Бета-банка», расположенный неподалеку от станции метро «Фили», где пробыла около получаса. Внештатница, которая за ней наблюдала, клянется, что та получала деньги. Я решил проверить. У меня есть один канал, обладающий возможностями частичного финансового мониторинга. Проще говоря… гм…

– Проще говоря, нарушаете тайну банковских вкладов, – сказала я.

– Что-то наподобие того. Дело в том, что после прихода Путина к власти многие финансовые структуры стали более прозрачными для контроля. Капиталы в них крутились уже отмытые, так что темнить смысла не имело, себе дороже. Не буду раскрывать все детали, но мне удалось узнать, что со счета Ксении Кристалинской, открытого в «Бета-банке» в прошлом году, сняты деньги. Та же сумма переведена на ее счет не далее как вчера, и вчера же она была обналичена. Но это еще не самое интересное. Оно впереди. Дело в том, что деньги переведены со счета Владимира Туманова. Счет Туманова находится в том же банке.