– Нелегко же нам придется, – произнесла Лиат, немного успокоившись. – Еще столько ждать…

– Да уж, – ответил Маати и тяжело вздохнул. – Нелегко.

– Но мы ведь можем помогать друг другу, правда? – спросила Лиат, стараясь, чтобы Маати не услышал мольбы в голосе. Тишину заполнял шум дождя. Лиат закрыла глаза. Наконец Маати произнес то, что она не решилась озвучить:

– По-моему, одному, без друзей, такое не выдержать. Наверное, мы оказались в одной лодке. Если несчастный ученик поэта, который целыми днями ходит как побитый, сможет тебе чем-то помочь, я буду рад.

– Ты не обязан мне помогать.

– Ты мне тоже, и все-таки я буду ждать.

Ее поцелуй был поспешным и сестринским – по крайней мере, таким задумывался. То, что Маати задержал дыхание, Лиат отнесла на счет внезапности и смущения. Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

– Только взгляни на нас – один жальче другого, – сказала она. – Итани… он скоро вернется.

– Да, – подхватил Маати, – и тогда все наладится!

Дверь с толчка распахнулась, и в комнату свиданий ввалилось чье-то тело. На миг из общего зала просочились обычные звуки чайной – голоса, музыка. Потом вошел Ториш Вайт с двумя пособниками, дверь закрылась, и все стало как было.

Амат за длинным столом напряглась. У мужчины, что сидел с ней рядом в простом платье огнедержца, на лице застыло предвкушение жестокой потехи.

Упавший с трудом поднялся на колени. Его голову обматывала белая тряпка, худые руки были связаны за спиной. Ториш Вайт взял его за плечи, рывком поставил на ноги и кивнул своему помощнику. Когда тряпку сдернули, Амат сглотнула ком страха.

– Этот? – спросил Ториш.

– Да, – ответила она.

Ови Ниит повел вокруг взглядом, мутным не только от страха или злобы, но и от вина с дурманом. Лишь спустя три долгих вздоха его глаза отыскали Амат и узнали. Он шатко поднялся на ноги.

– Ниит-тя, – произнесла Амат с позой открытия переговоров. – Давненько не виделись.

Владелец дома утех разразился потоком непристойностей, который иссяк, когда один из людей Ториша Вайта ударил его по лицу. Амат сложила руки на коленях. В уголке рта у Ови Ниита повисла яркая, как рубин, капля крови. Амат стало не по себе.

– Если ты будешь меня слушать, Ниит-тя, – начала она снова, – разойдемся по-хорошему.

Он ухмыльнулся, осклабив гнилые зубы в кровавых разводах, и расхохотался, как безумный. Без капли страха. Амат пожалела, что его не нашли трезвым.

– За свою работу у тебя, Ови-тя, я ничего не получила. Поэтому я решила взять плату долей в твоем заведении. По правде говоря, я хочу его выкупить. – Она вытащила бумажный сверток из рукава и положила на стол. – Цена приличная.

– Хоть в сто раз умножь – не хватит, – сплюнул Ниит. – Мой дом начинался с трех девчонок из подворотни. Он не продается.

Огнедержец заерзал на месте, глядя с возрастающим любопытством. Амат неожиданно растерялась. Казалось бы, она знала толк в переговорах, да и превосходство, мягко говоря, было на ее стороне, и однако же…

– Тебе придется меня убить, грязнорылая ты сука. Потому что иначе я убью тебя.

– Нет нужды… – начала она и осеклась, а потом приняла позу согласия. Ови Ниит прав. Никакие это не переговоры, а замаскированное убийство. На его лице впервые промелькнуло нечто похожее на догадку, взгляд метнулся в сторону, к Торишу Вайту.

– Сколько бы она ни назначила, я утрою цену, – сказал он.

– Амат-тя, – произнес огнедержец. – Я ценю ваше усердие, но, сдается мне, вряд ли этот господин подпишет бумаги.

Амат вздохнула и ответила жестом согласия. Кто-то за стенкой взвыл от смеха, хотя это было едва слышно: толстые стены глушили звук. Точно призрак захохотал.

– Давай, убей – все равно ничего не добьешься, – бросил Ови Ниит, по-петушиному выпячивая грудь.

– Переживу, – ответила Амат и кивнула. Ториш Вайт подсек ему колени. Двое громил тут же шагнули вперед, чтобы его удержать. Их главарь склонился над Ниитом и накинул через голову плетеный шнур. Один поворот запястья – и он натянулся, как струна, врезался в плоть, скрылся из вида. Лицо сутенера побагровело. Амат наблюдала за ним как зачарованная. Времени потребовалось больше, чем она ожидала. Когда помощники разжали руки, тело повалилось, как мешок с зерном.

Огнедержец потянулся через стол, взял двумя пальцами сверток документов и подтянул к себе. Амат обернулась к нему, точно и не было рядом никакого трупа.

– Полагаю, вы уже нашли того, кто сможет обставить его смерть?

– Я за этим прослежу, – ответила она.

– Очень хорошо. Если стража спросит, я поклянусь, что присутствовал при сделке, – сказал огнедержец, доставая из рукава перо и серебряную тушечницу. – Вы заплатили Нииту-тя запрашиваемую цену, он принял и остался весьма доволен.