Она и впрямь вымощена позеленевшими от старости каменными плитами. Они омыты прошедшим ночью дождем, и из щелей между ними несет вонючим холодком. Вспомнив рассказы Ли Идоу, Мо Янь тут же интересуется:

— Здесь действительно неизвестно откуда появляется черный ослик?

— Так гласит предание, — отвечает Ли Идоу. — На самом деле никто его не видел.

— Должно быть, по этой улице бродят мириады ослиных душ.

— А вот это уже недалеко от истины. Этой улице по меньшей мере лет двести, и сколько здесь забито ослов, трудно даже представить.

— А сейчас сколько ослов могут забить ежедневно?

— Уж не меньше двадцати!

— Но откуда их столько берется?

— Раз бойни есть, чего переживать, откуда берутся ослы?

— Забивают столько ослов — и все мясо расходится?

— Бывает, даже не всем достается.

Навстречу попался человек крестьянской наружности с двумя упитанными черными ослами в поводу.

— Ослов продаешь, земляк? — подошел к нему Мо Янь.

Тот окинул Мо Яня холодным взглядом и, ни слова не говоря, бодро зашагал дальше.

— Хотите посмотреть, как режут ослов? — спросил Ли Идоу.

— Конечно хочу.

Они повернули за крестьянином. Дойдя до лавки с вывеской «Сунь. Торговля ослятиной», тот остановился и зычно крикнул:

— Ослы прибыли, хозяин!

Из лавки выскочил плешивый человек средних лет:

— Чего это только сейчас заявился, старина Цзинь?

— Да на пароме задержался.

Плешивый распахнул деревянные воротца рядом с лавкой:

— Давай заводи!

— Старина Сунь… — подступил к нему Ли Идоу.

Плешивый сначала даже отпрянул:

— Ух ты, брат, с утра пораньше на прогулку?

Ли Идоу указал на Мо Яня:

— Это знаменитый писатель из Пекина, Мо Янь, наставник Мо. Автор сценария к фильму «Красный гаолян».

— Да ладно тебе, Идоу, — смутился Мо Янь.

Плешивый смерил Мо Яня взглядом:

— Красный гаолян, говоришь? Знаем, знаем, вино из него гнать самое то!

— Наставник Мо хотел бы посмотреть, как ты режешь ослов.

Плешивый был явно растерян:

— Эта… Эта… Так ведь кровь летит во все стороны, как бы чего дурного на себя не принять…

— Ладно, не крути. Наставник Мо — гость секретаря горкома Ху, пишет статью о нашем Цзюго.

— А, так он журналист! Тогда поглядите, поглядите, — засуетился плешивый. — Всё реклама нашей скромной лавчонке будет.

Мо Янь с Ли Идоу последовали за ослами на задний двор. Плешивый кружил вокруг ослов, а те, явно напуганные, отворачивались и шарахались от него.

— Для ослов он владыка ада Ло-ван, — комментировал Ли Идоу.

— Никудышный у тебя сегодня товар, старина Цзинь! — заключил, наконец, плешивый.

— Губы нежные, шкура черная, бобовыми лепешками откармливал — какого еще рожна тебе надо? — расхваливал товар Цзинь.

— Лепешками, говоришь? Да эту парочку гормонами кормили, и дух от мяса будет никудышный!

— Откуда у меня, мать твою, этим гормонам взяться? — вспыхнул Цзинь. — Говори — берешь или нет? Не берешь, так я пошел. Торговцев ослятиной здесь пруд пруди!

— Не горячись, браток! Мы не первый год знаемся, и приводи ты хоть бумажных, я и их у тебя куплю и сожгу как жертву богу домашнего очага.