– Правда? – недоверчиво пробормотал Дэвид. – Верю тебе на слово. Еще тарталетку, пожалуйста. И еще бокал шампанского.

– Конечно.

Джулиана потянулась к подносу с выпечкой. «Все получится», – твердила она себе, пока Дэвид с Трэвисом обсуждали множество проблем. Обязательно получится. Джулиана упорно игнорировала тревожные взгляды Элли.

Однако двадцать минут спустя Дэвид зажал ее в углу на кухне, куда хозяйка удалилась, чтобы на скорую руку приготовить еще одну порцию лапши.

– Какого дьявола здесь происходит? – шепотом потребовал Дэвид.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Джулиана, отведя глаза от котелка с выпуклым дном.

– Черт возьми, ты все прекрасно поняла. Ни на секунду не поверю в эту чушь, будто Трэвиса Сойера внезапно поразил тяжелый случай деловой этики. Здесь только ты и я, детка, и мы долгое время были друзьями. Поэтому скажи правду. С чего это он рванул спасать курорт? Только теперь назови настоящую причину. Что это на него нашло?

– Дэвид, это и есть настоящая причина.

Джулиана выключила электрический котелок и принялась укладывать лапшу на блюдо.

– Потише. Элли и Трэвис могут услышать.

– И чем же ты ему заплатишь?

Дэвид подошел ближе и навис над ней как скала, что когда-то Джулиана считала очень возбуждающим. Теперь ощутила лишь досаду.

– Не глупи, Дэвид.

– Я серьезно. Что между вами происходит? Ляжешь с ним в постель в обмен на его услуги? Да? И думать забудь, это даже не обсуждается. Видит Бог, я готов принять любую помощь, если дойду до точки. Но, черт возьми, ни за что не позволю тебе продавать себя Сойеру в качестве платы за сохранение курорта.

Джулиана открыла было рот, чтобы приказать глупцу выметаться из кухни, но не успела вымолвить ни слова, потому что от двери раздался холодный решительный голос Трэвиса.

– Оставь ее в покое, Кирквуд. Джулиана не нуждается в твоей защите. Мы заключили конфедициальную сделку, детали тебе знать незачем.

– Он прав, – бодро подтвердила Джулиана. – Договоренность строго между мной и Трэвисом, она нас вполне устраивает, так что тебе не о чем беспокоиться. Вот, возьми дополнительные салфетки для Элли. Они ей пригодятся для следующей порции лапши.

– Но, Джулиана…

– Уходи. Кыш. Убирайся из моей кухни. Лапша остынет. И перестань обо мне тревожиться, Дэвид. Ты прекрасно знаешь, я в состоянии сама о себе позаботиться. Как обычно.

– Знаю, но не уверен, что мне нравится происходящее здесь.

– Может, и не нравится, и все-таки ты согласен, правда? – тихо спросил Трэвис. – Потому что это единственный шанс спасти гостиницу.

Дэвид нескольких секунд смотрел на Сойера, затем, не сказав ни слова, направился в гостиную.

– Теперь ты понимаешь, – обратился к Джулиане Трэвис, – как именно все интерпретируют нашу сумасшедшую сделку? Твои друзья, дядя Тони, Дэвид, Элли – все придут к выводу, что ты спишь со мной в обмен на мою помощь.

– Но мы-то с тобой знаем правду, не так ли? Это деловая договоренность. Ничего больше.

– О, да. Верно. Сугубо деловая. Вернись в реальность, дорогая.

– А ты взгляни на это следующим образом, – предложила та и сунула Трэвису блюдо с лапшой. – Раз уж мы решили, что контракт касается исключительно бизнеса, то свободны продолжить работу над нашими отношениями, не подозревая друг друга в корысти.

И решительно направилась к двери, не обращая внимания на шок в глазах собеседника.

– Джулиана. Черт побери, немедленно вернись. Что ты хочешь этим сказать?

Та проигнорировала призыв и вплыла в гостиную с теплой улыбкой.

– Готовы к очередной порции? Не стесняйтесь. У меня много острого соуса.

Сойер тут же впился глазами в Джулиану, едва «мерседес» Кирквуда покинул стоянку.

– О наших отношениях, – мрачно начал он.

Джулиана, раньше чувствовавшая себя вполне уверенно, теперь, оставшись с Трэвисом наедине, засомневалась. Пришлось срочно собраться с духом. Проверенный метод. Если окружающие уверены, что вы в состоянии позаботиться о себе, приходится соответствовать имиджу.

– А что с ними? – спросила она, собирая салфетки и тарелки.

– В последний раз, – осторожно заговорил Трэвис, – когда мы подняли эту тему, ты поклялась не спать со мной, пока я не сделаю тебе предложение. Насколько я помню, мне дали один месяц, чтобы прийти в себя. Тогда же ты заявила, причем весьма категорично, что мы будем общаться исключительно по делу. Теперь говоришь об отношениях. Снова изменила правила, Джулиана?