Наука оказалась сложной, местами она граничила с настоящим искусством. Но Рене учился столь же рьяно, сколь упорно продолжал бороться с проклятым уродством. Отец не мог нарадоваться на сына; временами, когда Кугут-старший думал, что малыш не видит, на глаза его наворачивались слезы умиления и гордости. Через год Рене вовсю ассистировал родителю, а к шестнадцати годам блестяще сдал экзаменацию, став полноправным пульпидором. Теперь он принимал пациентов по очереди с отцом и старшим братом Петроком.

Юноша ходил по улицам с гордо поднятой головой: все его ровесники трудились подмастерьями, а он считался мастером, имея пусть небольшую, но собственную практику!

И тут судьба снова решила поглумиться над Рене Кугутом.

Горбатый пульпидор влюбился. По уши и без остатка, как свойственно молодым людям. В дочку ювелира Стешеля, юную красавицу Веронику. Ах, эти трепетные ресницы, ох, эти тяжелые косы цвета спелой пшеницы, эх, эта многообещающая полуулыбка, что нет-нет, да и снизойдет на губы красотки, ух, этот стыдливый румянец и девичья грудь, высоко вздымающаяся от волнения…

Короче, вы поняли, да?

Подарки, а также цветы из сада Кугутов – хризантемы и астралии, пионы и формозии – Вероника принимала благосклонно. Даже несколько раз гуляла с Рене по бульвару Пронзенных Сердец – известному месту встреч влюбленных пар. Однако когда Кугут отважился наконец объясниться Веронике в любви, та посмотрела на юношу сверху вниз, как на курьезный экспонат в музее, и сообщила: она не собирается связывать свою жизнь с колдуном-дентатом. То есть, колдун – это не так уж и плохо. Но колдун, который намерен до конца дней заглядывать людям в рот? ковыряться в чужих зубах? Фи! Это пОшло и неромантично. Будь Рене военным (разумеется, офицером!), или боевым магом (лучше – боевым магом трона, победив на квалификационном турнире Просперо Кольрауна!), или рыцарем (графом, герцогом, принцем; нужное подчеркнуть), или… Тогда она, Вероника Стешель, пожалуй, слегка подумала бы.

Но – пульпидор?!

Знала бы жестокосердая красавица, какой тайфун родили ее слова в душе Рене! А, впрочем, даже знай она про это – вряд ли повела себя по-другому. Романтические девицы все с придурью. Их халвой кунжутной не корми – дай помучить воздыхателя, бросив в пучину отчаянья, а затем вселив призрачную надежду.

Рене разрывался между обидой – и упрямством: «Ах, так?! Я и ей, и каждому встречному-поперечному докажу…» Скорее всего, враждебные вихри, что выли в душе, утихли бы рано или поздно: не через неделю – так через месяц-два. Нашел бы новый предмет воздыханий, женился бы, остепенился…

Увы, рок распорядился иначе.

В Охломыс вернулся сын соседей Кугутов, Джаспер Самоходек, отсутствовавший на родине пять лет. В город Джаспер въехал на коне – на сивом мерине, но это несущественно, тем более что всадник именовал животное «вороным жеребцом». Сам Джаспер был облачен во все черное, включая вороненые латы и длинный меч в ножнах цвета свежего угля. Скулу блудного сына украшал косой шрам, несомненно придавая молодому человеку мужественности. Но, самое главное – на груди Самоходека-младшего сладко позвякивала рыцарская цепь!

Такого не могло быть – семейство Самоходеков никогда не претендовало на дворянство! Но цепь выглядела настоящей. Да и какой безумец рискнет разгуливать по городу с фальшивой рыцарской цепью на шее?! За подлое самозванство полагается десять лет в земляной тюрьме с конфискацией имущества.

Вечером Самоходеки зазвали соседей в гости – и, сидя за праздничным столом, Джаспер принялся рассказывать. Его действительно посвятили в рыцари – в рыцари Ордена Зари. Единственного ордена, для вступления в который не требуется дворянство. Ибо рыцари Ордена Зари стоят на страже Мирового Равновесия. А перед Светом и Тьмой равны все – простолюдины, дворяне, маги и даже короли!

Подливая себе в кубок, Джаспер говорил о високосном квесте, походах и битвах, о независимом Майорате, который не подчиняется ни одному государю, зато собирает подать с любой державы…

Рене слушал с горящими глазами, боясь пропустить хоть слово. Вот оно, о чем мечталось! Возможность доказать им всем, а главное – Ей, прекрасной гордячке! Стать рыцарем, сражаться, воевать не с флюсами, а с достойными противниками – и с триумфом вернуться на коне, в одеянии цвета ночи, с мечом на поясе и рыцарской цепью на шее!

Почему в черном?

Ну, это проще простого! Тьма с детства простерла над Рене свои аспидные крылья! Увечье, отказ любимой, мрак и отчаяние в сердце – разве это не знак свыше?! Да и Джаспер чудесно смотрится в темных нарядах…

О том, почему Самоходек-младший вернулся в тихое захолустье Охломыса, а не остался в Ордене, верша дальнейшие подвиги во имя фундамента цивилизации, равнодушной к скромным героям, Рене не задумывался. Но, с другой стороны, бросить отца, мать, успешную практику, уехать неведомо куда? Примут ли его в Орден? Кому там нужен увечный пульпидор?! Джаспер не горбун…