Шрифт:
В итоге к 1500 году, хотя интриги с англичанами оставались обычной уловкой вероломной знати, обе страны отстояли друг от друга дальше, чем в 1200-х или даже 1300-х годах. Их разделяли не только память о долгих и жестоких нападениях, с одной стороны, и сознание несмываемого позора, порожденного постоянной и безуспешной агрессией, с другой. В разных направлениях развивались и их национальные культуры. В XII веке Англия была страной, в гораздо большей степени ориентировавшейся на континент, чем Шотландия, в XIII веке в этом отношении они, по крайней мере, сравнялись. К 1500 году, после двух столетий гибельных французских войн, Англия отвернулась от континента и ограничила свои интересы островами. Напротив, Шотландия по-прежнему являлась неотъемлемой частью Европы.
Правда, федерация под властью одной короны была все еще возможна, если бы для ее достижения использовались мирные методы, как это и случилось много позднее. Потому, когда планы по образованию единого государства начали претворяться в жизнь, шотландцы стали делать все возможное, чтобы сорвать этот процесс.
Если бы после 1603 года англичане сумели забыть обиды за старые неудачи, если бы не начались вновь религиозные войны, уния вполне могла бы привести к счастливому итогу. Тем не менее, при создавшихся обстоятельствах как политическое, так и социальное слияние могло нанести только ущерб всему, что отличало Шотландию, что являлось предметом гордости шотландского народа. И если Англии, в конечном счете, пришлось заплатить за свою настойчивость тем, что высшие должности в государственном аппарате заняли шотландцы, то для самой Шотландии результаты слияния оказались еще менее выгодными. Но вернемся к молодому Александру III.
Первым публичным актом нового царствования стала канонизация святой Маргариты и перенос ее мощей в прекрасное новое святилище, украшенное золотом и самоцветами. Эта церемония состоялась 19 июня 1250 года в присутствии молодого короля и его матери.
Вскоре внешнее благополучие заметно омрачилось усилением раскола, наметившегося на церемонии коронации.
В 1250 году английский король Генрих III планировал присоединиться к Людовику IХ Святому и отправиться в крестовый поход. Он принудил церкви в своих личных владениях «добровольно» отдать ему десятину своих доходов, чтобы оплатить это предприятие, а затем попытался убедить Папу предоставить ему десятину, поступавшую в казну от шотландской церкви на основании того, что он является сюзереном Шотландии. Однако Папа резко осадил явно зарвавшегося короля, коротко ответив, что он не сделает ничего «умаляющего королевское достоинство» и что такое дарение «в королевстве другого, чужеземного, монарха есть нечто неслыханное». Несмотря на это, шотландские крестоносцы были вынуждены обратиться к Папе за специальной буллой, защищавшей их от вымогательств Генриха III.
Этот инцидент привел к явственному охлаждению отношений между двумя странами. Ходили даже слухи о близкой войне. Однако Генрих смирился и взялся за устройство бракосочетания маленького шотландского короля и своей дочери Маргариты, с которой Александр III (ему суждено впоследствии стать дедом главной героини нашего повествования) был обручен с колыбели.
Церемония состоялась в Йорке на Рождество 1251 года и прошла очень торжественно. Со своим сыном прибыла королева-мать Мария и большая свита из шотландцев и французов. Великолепие обряда было несколько омрачено скудностью приданого невесты, составлявшего 5000 мерков [11] , причем Генрих такую же сумму уже был должен отцу жениха и прилагал все свои старания, чтобы уклониться от ее уплаты.
11
1 мерк =13 шиллингов и 4 пенса.
В день Рождества Христова юный король был посвящен в рыцари Генрихом вместе с двадцатью другими сквайрами {5} высокого ранга, и на следующий день дети сочетались браком в кафедральном соборе Йорка. Александру исполнилось на тот момент 10 лет, а Маргарита была немного старше своего супруга.
Далее Александр принес своему тестю оммаж {6} за унаследованные английские фьефы [12] , а коварный Генрих попытался обманом заставить ребенка признать, что вассальная [13] клятва должна быть принесена и за Шотландское королевство. Вероятно, шотландская свита, хорошо знавшая Генриха, предвидела такую возможность и предварительно подготовила юного монарха. Он не поддался увещеваниям тестя и твердо отвечал Генриху, что приехал по приглашению короля с одной только целью: чтобы жениться на принцессе, а не затем, чтобы обсуждать важные государственные вопросы, по поводу которых он должен всегда советоваться со своим Советом. Настаивать было бы неблагоразумно, так как это могло вызвать скандал, а может быть, и войну, поэтому Генриху пришлось удовлетвориться полученным ответом.
5
Сквайр (эсквайр) – от латинского «щитоносец», почетный титул в Великобритании. Первоначально, в раннем средневековье, титулом награждался оруженосец рыцаря; впоследствии титул присваивался чиновникам, занимающим должности, связанные с доверием правительства. Термин часто употребляется как равнозначный термину «джентльмен».
6
Оммаж – от латинского «человек» в значении «вассал», одна из церемоний (имевшая символический характер), оформлявшая заключение вассального договора в Западной Европе средних веков. Оммаж заключался в том, что будущий вассал, безоружный, с непокрытой головой, опустившись на одно колено, вкладывал соединенные ладони в руки сюзерена (землевладельца – сеньора по отношению к вассалу) с просьбой принять его в вассалы. Сюзерен поднимал его, и они обменивались поцелуями. Позднее оммаж стал сочетаться с клятвой верности – фуа.
12
Фьеф (феод, лен) – населенное крестьянами земельное владение, пожалованное господином – сеньором (от латинского «старший») своему вассалу.
13
Вассал – человек, находящийся в подчиненном по отношению к сеньору (сюзерену) положении, обязующийся за владение феодом нести военную службу. Вассал приносил сеньору клятву верности.
Но этим случаем инциденты на свадьбе не закончились. Английский маршал (ярл Норфолка, супруг тетки короля) потребовал отдать ему коня Александра, заявив, что такова привилегия английского маршала на коронации вассала английской короны. Шотландцы пришли в негодование, поскольку Александр принял рыцарское звание от своего тестя, а не от феодального сюзерена. Собравшиеся начали роптать, и маршал получил отказ.
А затем произошли события, куда более серьезные, так как ярлы Ментейта и Мара обвинили Алана Дорварда в попытке (при поддержке канцлера аббата Данфермлайна) добиться у Папы признания его жены (сводной сестры Александра III и внебрачной дочери Александра II) законным ребенком Александра II, чтобы сделать свою дочь наследницей шотландской короны. Поведение Дорварда в прошлом вызывало вполне обоснованные подозрения, поэтому поднялся большой шум. Некоторые обвиняемые бежали обратно в Шотландию, а аббат был вынужден вернуть Большую печать, которую тут же передали священнику по имени Гамелин. Впоследствии оказалось, что это был чрезвычайно удачный выбор.
Затем Генрих III послал к молодому королю в качестве советника английского рыцаря Годфрида де Ленгли, который на посту хранителя королевских лесов в Англии стал крайне непопулярен. Эта непопулярность преследовала его и в Шотландии.
После церемонии бракосочетания Александр III вернулся на родину, и по его прибытии был назначен новый Королевский Совет. Генрих в это время продолжал плести свои интриги. В 1254 году он снова попросил у Иннокентия IV предоставить ему доходы шотландской церкви. Иннокентий отказал, но вскоре после этого скончался, а его преемник Александр IV уступил домогательствам английского короля.
В самой Шотландии партии все еще враждовали между собой, и к 1255 году установилась привычная политическая схема, регулярно повторявшаяся на протяжении последующих 350 лет при несовершеннолетних королях: две партии пытаются оказать влияние на монарха, причем в качестве союзницы одной из них выступает Англия, стремящаяся установить свою власть над соседним государством.
Летом того же года Генрих заявил, что с его дочерью в Шотландии плохо обращаются, и выступил во главе английских войск к шотландской границе. Оттуда он отправил посольство, которое должно было засвидетельствовать благородные цели английского короля, который обвинял Королевский Совет во враждебности и агрессивных замыслах против его «дорого сына» и юной королевы, но заявлял, что не желает нанести оскорбление королю и не намеревается расторгать его брак.