Далее, чтобы все, кто еще сумел сохранить сердечную чистоту, смог узнать наконец истинную правду, епископ клянется именем Бога в том, что вышеназванная женщина не была дочерью короля Эйрика и королевы Маргариты. Не была уже по той простой причине, что родилась на двадцать лет раньше того дня, когда король Эйрик вступил в законный брак со своей женой, дочерью шотландского короля Александра, Маргаритой. Эйрику тогда исполнилось только тринадцать лет, поэтому он никак не мог приходиться отцом столь старой женщины. И не было у него тогда других детей, кроме дочери от королевы Маргариты, которая, по приказу короля Александра Шотландского, в назначенный срок отбыла на родину и умерла по дороге, прибыв на Оркнейские острова. А если бы даже и были – все равно никто из них по возрасту не мог бы являться женщиной, о которой идет речь.

Венценосная же дева скончалась на руках святого отца епископа Наве, в присутствии многих лучших людей Норвегии, которые сопровождали ее с самого начала по приказу ее отца и засвидетельствовали ее кончину.

После же того как Господь принял ее душу, указанный епископ и другие достойные особы привезли тело юной королевы в Берген, где ее отец приказал открыть гроб, увидел свою дочь и удостоверился, что это была именно она. Король Эйрик приказал похоронить дитя рядом с матерью, королевой Маргаритой, в каменном склепе у северной стены под хорами.

Дальше епископ говорит о том, что некоторые из духовных лиц, преследуя собственные корыстные мотивы, сознательно солгали, будто узнали в указанной женщине, прибывшей в Берген из германского Любека, подлинную принцессу Маргариту.

Святая же церковь, будучи не в силах больше терпеть эту жалкую ложь и, как было указано ранее, терпимостью своей поощрять греховные молитвы, возносимые, словно святой, этой преступной женщине, сожженной в Нордессе, приказывала, чтобы отныне церковь так называемой святой мученицы Маргариты носила имя Святого Михаила, судии грехов человеческих.

Далее епископ именем Бога и всех святых запрещает всем и каждому под угрозой наказания в этой святой церкви молиться указанной женщине или славить ее имя подношениями, паломничеством и постом.

Напоследок епископ Андфинн предупреждает о том, что если кто-нибудь дерзнет заявить, что именем так называемой святой мученицы Маргариты совершались чудеса – чего до сих пор никем не было обнаружено, – то такому человеку необходимо будет предстать перед церковным судом, а также судом лучших людей страны (то есть судом государственным), чтобы и те и другие смогли убедиться в правдивости его слов.

Ни для кого не секрет, чем были чреваты как подобные заявления, так и соответствующие суды во времена «развитой» инквизиции. Наверное, именно по этой причине других, неожиданно воскресших «Дев», желающих посягнуть на норвежско-шотландский престол, больше не нашлось…

Среди неисчислимого количества тайн и загадок, окутывающих историю человеческого бытия, имя Исэ Синкуро Нагаудзи по праву может занять одно из наиболее значимых мест. Его жизнь – исключительный, уникальный пример того, как в стране с непоколебимыми традициями, правилами и устоями простой, никому не известный и довольно уже не молодой человек сумел, благодаря исключительно собственным способностям, подняться из нищеты и забвения практически до самых верхов иерархической лестницы. И действительно, Нагаудзи, провинциальный самурай из бедного рода, за достаточно короткий отрезок времени сумел добиться всего: богатства, славы, успеха, сумел заполучить власть над землями и народом, их населяющим, – при этом умудрился сохранить собственную жизнь и, в итоге, почить на лаврах в глубокой старости.

Правда, ходили слухи, которые господин Нагаудзи всячески поощрял и приветствовал, о том, что он, якобы, является потомком знатного и влиятельного рода японских аристократов (что давало ему право не чувствовать себя самозванцем среди представителей самурайских верхов). Но так ли это было на самом деле?

Многие исследователи пытались разобраться в этом вопросе. Выводы, к которым они приходили, не оставляли места двум мнениям: в истинном роду Ходзё, роду самураев-правителей, представителем которого объявил себя господин Нагаудзи, такого человека никогда не существовало.

Каким же образом нашему герою удалось совершить такое чудесное превращение? Чтобы это понять, попытаемся проследить его жизненный путь, а точнее – известный исследователям (самый важный и значимый!) его отрезок. Начнем с того, что попытаемся понять, кто же такие самураи? Не разобравшись в этом важнейшем вопросе, сложно, а пожалуй, и невозможно выработать правильные представления о японцах и Японии в целом, как средневековой, так и современной. Огромное количество исследователей из разных стран посвятили свои труды этой теме. Массу полезной и даже захватывающей информации можно почерпнуть, к примеру, в работах Стивена Тёрнбулла, написавшего о людях Страны восходящего солнца целую серию увлекательных книг.

Самураи. Вряд ли можно найти человека, который никогда бы не слышал об этом удивительном, загадочном, иногда вызывающем ужас и почти всегда – восхищение сословии.

Самое первое, что приходит на ум при упоминании слова «самурай», – это шокирующая для европейцев практика ритуальных самоубийств. Странное слово «харакири» на слуху у каждого из нас, хотя мало кто действительно знает, что скрывается за этим понятием. О сути и смысле традиции ритуального суицида мы поговорим немного позднее, а сейчас все же попытаемся кратко ответить на вопрос: кем были самураи на самом деле? Они были воинами, воинами-профессионалами.