Елена заметила наконец перед собой чашку с остывшим кофе и залпом выпила его. Бросила взгляд на часы, висевшие над стойкой бара. «Если опоздаю с обеда, Петр Алексеевич меня загрызет!» Но не было си– лы, которая подняла бы ее с места и заставила попрощаться.

– Так, значит, это правда? – спросила женщина так осторожно, будто снимала последний слой бинтов с открытой раны. – Отец… отчим пытался вас изнасиловать?

– Это правда, хотя меня очень пытались убедить в том, что я ошиблась, – фыркнула Кира. – Но не такая я дура, чтобы перепутать отеческую ласку с… А, да что об этом говорить! Я ведь догадалась еще раньше, что он мной заинтересовался. Еще в двенадцать лет перестала носить платья, крутиться перед зеркалом, красить губы, как все подружки. Я старалась выглядеть, как пацан, начала курить потому, что он запаха табака не переносит. Но его ничто, как видите, не остановило.

– Это очень печально, – не удержалась от сочувствия Елена, и девушка, как ни странно, не огрызнулась. – Но все равно, с тех пор прошло два года. Никто не подумает, что вы могли посчитаться с ним за ту попытку…

– Но все подумают, что я решила получить его наследство, – возразила Кира, резко поднимаясь из-за стола. – А это немалый куш, две квартиры, дача, деньги… Завещание написано на меня, это всем известно, и никто, слышите, никто мне не посочувствует.

– Я вам сочувствую. – Елена тоже встала, и к их столику мгновенно устремились люди, ожидавшие свободных мест. – И уж конечно, не верю, что вы могли совершить такой чудовищный поступок…

Кира, уже направлявшаяся к двери, внезапно развернулась, так что Елена едва не столкнулась с ней лицом к лицу.

– А я могла бы!

Бросив шокирующее признание, девушка, не дожидаясь ответа, вышла. Елена еще некоторое время стояла в проходе между столиками, не обращая внимания на любопытные взгляды. Их импульсивный разговор давно привлекал внимание посетителей кафе. Наконец, опомнившись, женщина двинулась к двери.

– Эй! – остановил ее у самого выхода знакомый голос. Люся, отыскавшая-таки место за столиком у двери, хмуро глядя в сторону, протягивала ей сложенный плащ: – Возьми, ты забыла.

– Спасибо. – Елена чувствовала себя виноватой и напрасно пыталась поймать взгляд обиженной сослуживицы. – Прости меня, там был очень серьезный разговор…

– Оно и видно, – фыркнула та и, подняв глаза на Елену, натягивавшую плащ, вдруг испуганно воскликнула: – Стой, это что?! Ты так и на работу приехала?!

– А что такое? – тоже испугавшись неизвестно чего, Елена застыла, успев надеть плащ только в один рукав.

– Да у тебя весь подол в пятнах!

Сорвав плащ и быстро оглядев его, женщина недо– уменно прикусила губу. На бежевой подкладке отпечаталось большое овальное пятно неправильной формы, цвета засохшего вина или крови. Снаружи оно было заметно меньше. Елена почувствовала, как у нее сжалось сердце, сочувственный голос Люси доносился до нее словно издалека.

– Да зайди ты в туалет, осмотрись как следует! Повернись! А на юбке ничего нет! Вот странно!

– Вчера я была в другой юбке, – будто во сне проговорила Елена. – А вот плащ тот же самый.

– Лен, ты в порядке? – окончательно встревожилась приятельница. – Что ты там бормочешь?

А женщина вспоминала, как присела вчера на низкую широкую кровать, застланную роскошным черным покрывалом. Как акриловый мех показался ей слегка влажным, неприятно-живым, отчего она сразу пересела в кресло. «Из-за этого. А не потому, что кровать была слишком низкой. Надо будет осмотреть дома джинсовую юбку, я бросила ее вчера вечером в шкаф, не нацепив на вешалку, а то бы сразу заметила. Значит, профессора убили на кровати, и пока тело лежало там какое-то время, кровь пропитывала черный мех. А в ванную перетащили, чтобы довершить казнь! Знает ли это следователь, или я преподнесу ему сюрприз?»

Медленно свернув плащ, она сунула его подмышку и, кивнув оторопевшей Люсе, пошла к двери.

Елена не успела сделать нескольких шагов, как увидела на стоянке рядом со своим салоном знакомую красную машину. Чистенькая, только что вымытая, она выгодно выделялась на фоне прочих автомобилей, и ее цвет казался вызывающим, как никогда. Первым движением было развернуться и снова скрыться в кафе, но Елена удержалась от этого трусливого порыва. «Он знает, где я работаю, обедаю, где живу – рано или поздно все равно столкнемся, раз уж он этого хочет!»

Михаил уже шел навстречу, улыбаясь и вопросительно оглядывая ее легкомысленно-легкий наряд. Подойдя вплотную, он привычно обнял женщину и спросил, не холодно ли ей?

– Если буду стоять на месте, станет холодно, – сурово ответила она, высвобождаясь из его объятий. – Перерыв закончился, я тороплюсь.

– Послушай, чем я перед тобой провинился? – Он пошел рядом, настойчиво пытаясь взять ее под руку. С третьей попытки это ему удалось. – Во вчерашнем я не виноват, разве такое нарочно подстроишь?!

– Я была утром у следователя, – бросила Елена.

– А, вот почему ты такая злая! – Мужчина сбавил шаг, и ей волей-неволей тоже пришлось пойти медленнее, приноравливаясь к нему. – И что он тебе наговорил? Неужели имел наглость в чем-то обвинять?

– Наверное, он бы ни в чем меня не обвинял, если бы я не явилась к нему с ворованной вещицей на шее, – отрезала она, останавливаясь и стряхивая наконец его руку. – И не смотри такими невинными глазами, ты прекрасно знаешь, о чем речь! Твой замечательный аметистовый кулон! Как ты посмел подарить мне чужую вещь!