Лицо хоробника стало и вовсе черным. Но рука так и не вытащила топор. Верный пес своего хозяина, он не осмелился решать за него. Что мы не простые наймиты, уже ясно. А поспешишь – можно и получить на свою голову немилость барона. Пусть уж лучше он решает.

– Я провожу вас к барону, – прошипел Бербек. – Но если он решит убить вас, я лично отрежу каждому голову!

– Побереги свою, – парировал я. – Ее я отрежу и без воли барона! Показывай дорогу!

Я неторопливо простился со старостой, пожелал ему хорошего урожая и приплода скота, получил в ответ неуверенные слова благодарности и легкий кивок.

Потом нарочито неспешно уточнил у своих, напоены ли кони и только после этого небрежно бросил дружиннику.

– Едем.

Парни с улыбками наблюдали за сменой красок на лице Бербека, но были готовы пресечь любую попытку нападения, реши тот отомстить за унижение.

Однако Бербек не решился. Кивнул своим и развернул коня. О Гатьяне больше не вспоминал.

Начало рейда вышло неудачным. Разграбленный поселок, встреча с разъездом, теперь вот путь под конвоем. Совершенно ненужные действия и не самое радужное продолжение. Цепочка неудач, которую следует прервать любым путем. А любой путь – это избавление от конвоя и уход. Сначала отсюда, потом из баронства.

Но уйти надо чисто. Чтобы не устроить бойню на глазах у всех и не пустить по следу погоню. Только не медлить…

Бербек скакал рядом со мной. Его люди перемешались с поисковиками. В открытую конвоировать нас хоробники не рискнули, вот и вышло такое смешение.

Бербек молчал, искоса поглядывая на меня, на доспехи и на фальшион. Такого оружия не видел, а как каждого воина, его интересовало все, что было связано с вооружением.

Я больше смотрел по сторонам. Лес здесь немного отступил, дав место полям, озерам, лугам.

Сразу два поселения показались на горизонте, разделенные большим озером и чередой невысоких курганов.

– Далеко до замка? – спросил я.

Бербек хмыкнул, потом нехотя ответил:

– Полдня пути на восход.

– То есть приедем завтра?

Воин кивнул, потом после паузы добавил:

– Если барон в замке.

– Если не в замке, то где?

Опять недовольный взгляд и ответ сквозь зубы:

– В своих владениях.

– Ну да. Они у него побольше, чем у имперских кордонных дворян, – ввернул я, зная, как дворяне доминингов относятся к дворянам империи.

На губах Бербека заиграла презрительная усмешка. Будучи простым воином, он все же испытывал законную гордость за своего хозяина, чьи владения превосходили размерами земли трех-четырех кордонных дворян.

Правда и войск для защиты нужно раза в три больше. У Хорнора сотни две – две с половиной воинов. Наверное, хватает защитить замок и земли от набегов степняков и происков соседей. Пока нет настоящего врага…

Я посмотрел на светило, прикинул, который час. До ночи успеем проехать километров пятнадцать, если не гнать. Марш на восход в принципе совпадал с нашими замыслами. Но вояж под опекой местных вояк не радовал. Избавиться сейчас? Но можно налететь на других. Уж лучше ехать в сопровождении, перетерпим как-нибудь хоробников. А там видно будет.

– Привал когда? – спросил я Бербека.

Тот посопел, покрутил головой и неопределенно кивнул.

– Через тридцать стрелищ. Там Малая Топь, есть где отдохнуть.

Малая Топь, видимо, поселок. Надо запомнить, а после нанести на карту. И остальные поселки тоже. А еще разговорить этого битюга и выведать все, что можно. Похоже, он из тех, кто о любимом хозяине может трепаться без конца. Вот и пусть поет, соловей.

– …Герой наш к одной бабенке как подвалил, так утром только и выполз. Рожа красная, опухшая, ноги заплетаются. То ли она его так заездила, то ли он ее.

– У тебя тоже рожа красная.

– Это ото сна. У него от бессонницы! Артем, ты как хочешь, но я есть не буду. Меня здесь вывернет. В дороге перекусим.

– Я тоже не буду. Сейчас местное воинство соберется и поедем.

– Скорей бы. Разные дыры повидал, но такую!.. От одного запаха воротит.

– Не ной. Бери пример с Макса.

– У него насморк, он ни хрена не чует.

– На себя посмотри, здоровяк!

Виктор проверил ремни седла и полопал коня по боку. Тот недовольно тряхнул гривой и посмотрел на хозяина грустным взглядом.

Разговор проходил рано утром следующего дня, когда мы собирались покинуть гостеприимное место под названием Малая Топь.

Редко, когда название настолько соответствует месту положения. Одно лишь можно уточнить – Малую Топь следовало бы назвать Вонючей.