Почувствовав покалывание в мышцах в ожидании предстоящей схватки, пришпорил коня и нагнал Бербека. Тот покосился на меня, но промолчал.

– Вчера не спросил, а где Большая Топь? Раз есть Малая, должна быть и Большая.

– Сгорела, – мрачно отозвался хоробник. – Три зимы назад. Болото загорелось, а с ним и Топь. И поля до самой реки.

– Торфяник?

– Что?

Это слово я произнес по-русски, в местном языке такого понятия нет. Близко по смыслу – шеартам – огненная глина.

– Огненная глина горела?

– Наверное… Я не видел.

Сотня метров. Я сбавил скорость и повел коня рядом с конем Бербека.

– И часто у вас такие пожары?

– Бывают. Как стрела неба ударит, так горят деревья и дома.

Это он о молнии. А до места метров шестьдесят. Я обернулся, глянул на своих, растянул губы в усмешке. Подмигнул ближнему хоробнику. Тот скривил лицо, ему не до шуток.

– А у нас стрелы неба отводят от домов.

– Это как? – проявил вдруг интерес Бербек.

– Да просто. Строят такие большие столбы…

Я развел руки в стороны, показывая размер «столбов» и объясняя их назначение. Потом резко поднял руку и опустил – мол, молния бьет и попадает в столб.

Тридцать метров.

Бербек смотрел с интересом, да и остальные дружинники слушали внимательно. У них такого не знали. Скучились, нарушили строй. А сзади подъехали мои парни. Вроде как тоже слушают.

Десять метров.

– …И она как ударит! И прямо в столб! Искры до самой земли, а дому хоть бы что! Ни одна травинка не загорелась!

– И все? А куда же она уходит?

Все! Место!

Я опять развел руки, потом правую положил на седло. Там под накидкой нож. Левой схватить Бербека за голову, притянуть и воткнуть клинок в шею, резануть на себя. Коня вперед, уйти из-под удара хоробников. Хотя тем ударят в спину парни. Их трое, хоробников четверо, но справятся!

Так, нож на месте, ну-ка отведем левую подальше.

– …вот такой длины или больше! А потом…

– Ха! – вдруг воскликнул Бербек, обрывая меня. – Никак Луд едет?

Я едва успел остановить руку, уже почти схватившую хоробника, и глянул на дорогу. Из-за холма выезжал целый отряд всадников. Человек эдак двадцать. Впереди двое – рослый седобородый воин и молодой парень с копьем, к которому был прикреплен поперечный шест и выкрашенный в зеленый и красный цвета конский хвост.

– Луд! – повторил Бербек. – Точно он!

– Кто это?

– Сотник барона. Второй воин в дружине после Бадарса.

Здравствуй жопа, новый год! Приплыли! Только отряда барона нам не хватает!

Я опустил руки, качнул головой, словно поправляя ворот. Это сигнал моим – отбой. Хотя те и так все поняли.

Везет пока Бербеку! Не по делу везет.

Колоритной фигурой был этот Луд. Рост где-то сто семьдесят пять, плечи широченные, морда, как говорится, в двери не пролазит. Глаза чуть на выкате, нос мясистый, рот сурово сжат.

На нем настоящая кольчуга с капюшоном, а поверх кожаный панцирь с металлическими бляхами. На боку меч, за спиной щит. К седлу прикреплен топор. На руках защитные рукавицы. На голове стальной шлем небольшим шишаком. Стрелка поднята, ремень ослаблен.

Здоров дядя и опытен. Сразу видно, не один десяток боев за плечами. Такой на метр в землю видит и кукиш за спиной затылком чует.

Войско его одето попроще, но добротно. Копья, топоры, боевые молоты. Несколько луков. Такой отряд способен удержать замок, разогнать полсотни кочевников, захватить крупный поселок. Два десятка воинов в эти времена – большая сила.

И куда эта сила прет?

Сотник, видимо, встречи не ожидал. И на Бербека воззрился с удивлением. Кивнул в знак приветствия, бросил взгляд на воинов и на нас и пробасил:

– Ты чего тут? Вас же к Бенку послали?

– Да вот перехватили у Озерного, – кивнул Бербек в мою сторону. – Шли от Гатьяны, а тот пожгли.

– Кто сказал?

– Они.

Настороженный взгляд скользнул по мне, ушел к парням и вернулся. Сотник мгновенно оценил наши доспехи и оружие, коней и нас самих и сделал свой вывод.

– Кто такие?

– Говорят, наймиты. Шли с караваном от хордингов, а потом свернули сюда.

– Чей караван?

– Асохи.

Сотник хмыкнул и обратился ко мне: