Шрифт:
Нет уж, теперь только под жестким контролем. И при свете. А то в следующий раз козу подсунут, не разглядишь.
Соображалку нельзя отключать ни на миг. Так-то!
21
Артем Орешкин. Наймиты идут на войну
Встретились мы утром в зале харчевни, где в этот час, кроме нас и мрачного хозяина, никого не было. Наши физиономии тоже радостью не блистали. Хотя вроде поводов грустить никаких. Впрочем, Мишка лыбился, да и Витя особо не хмурил брови. А вот Макс мрачнее тучи. Молодка не дала или в постели была бревно бревном. Ну и я выглядел не особо довольным.
Нет, баронесса бревном в постели не была. И вообще оказалась девочкой горячей, страстной. Все прошло замечательно, а я после всего ушел спать в отведенную нам комнатенку. Не стоило светить наши отношения перед всеми.
А недовольство мое имело иную причину. До, во время и после наших… объятий, мэонда Узна все выспрашивала меня, кто мы и откуда и куда собираемся. Устроила настоящий допрос, маскируя внезапно вспыхнувший интерес желанием продолжить знакомство и как можно дольше быть вместе. Страсть такая вот у нее возникла.
Но если для местных подобная маскировка подошла бы, то для меня такие конкретные вопросы выглядели банальным зондированием. Девочке нужна была инфа. О нашем маршруте, целях. Да еще намеки какие-то. Типа на кого работаем, откуда приехали…
Нет, обычные баронессы, неутешные вдовы и страстные любовницы так себя не ведут. Похоже, мэонда далеко не проста. Чем на самом деле занимался ее муж, и что делала она? Уж не в шпионов ли играли?
Загадка, причем неурочная, задаром не нужная. Но как данность, заставляла поломать голову.
Хозяин поставил на стол несколько мисок, наполненных горячими лепешками, сыром и желтым маслом, большую чашку с медом и подал в глиняных кружках горячий взвар из трав. Что-то вроде местного чая.
Хороший завтрак, особенно для тех, кто мало спал. Мы налегли на еду, перебрасываясь короткими фразами. Мишка зубоскалил, Витя подначивал меня и Макса, тот как-то вяло реагировал, при этом болезненно кривя губы. Что там такое у него произошло?
– Отца что ли привела на сеновал? – ухмыльнулся я, глядя на Таныша. – В самый разгар…
– Да отцепитесь вы! – окрысился Макс. – Никаких отцов… гхм… и братьев… Все нормально. Молодая, горяча… дура!
– О как! – удивился неожиданному вердикту Витя. – А ты что от нее, философских изречений ждал? С такой-то грудью?
Макс сердито посмотрел на Нестерова, излишне энергично скатал намазанную маслом лепешку, макнул ее в чашку с медом и откусил сразу половину. С трудом прожевал и запил взваром.
– Где баронесса-то твоя? – спросил меня Михаил.
– У себя. – Я игнорировал намек, подавил желание глянуть на запястье левой руки, вместо этого посмотрел в окно. – Пора в путь.
– Сколько нам еще до Мерога?
– День пути, может, чуть больше, – ответил Витя на вопрос Макса. – Если лошади баронессы способны идти шибче – дойдем к ночи.
– Баронессе еще надо встать. Интересно, она сможет?
– Тема-то смог, а бабы в этом плане выносливее нас. Если, конечно, он не сотворил с ней что-то особенное.
Я проглотил кусок лепешки, толкнул локтем Витю.
– Хорош трепаться! Нашли тему! Готовьте лошадей, проверьте запасы и багаж. Выедем через полчаса.
– Думаешь, за полчаса растолкаешь мэонду Узну? – спросил Мишка и подленько хехекнул.
Я показал ему кулак, взял кружку и допил взвар. Ничего так вкус, мята, зверобой и что-то еще пряное. С медом и лепешками пошло на ура! Надо меду с собой взять – в дороге пригодится.
– Пошли, хватит животы набивать!
Парни дожевывали завтрак, допивали взвар и без особой спешки покидали стол. Я подозвал хозяина, тот мгновенно оказался рядом, склонил голову и выжидательно замер. Нюх у дяди потрясающий. Понял, что на постой у него встали далеко не простые люди, да еще и не бедные. И готов был в лепешку расшибиться, угождая нам.
– Зерно, хлеб, мед, мясо, сыр, зелень, крупу приготовил?
– Да, мэор барон! – польстил мне он.
Я и бровью не повел, не введусь на зондаж.
– Налей два кувшина молока и один вина. Держи.
На стол легли полтора серебряных овала. Особую щедрость проявлять не стоит, но заплатить надо столько, чтобы поклоны били и приглашали заглядывать еще.
Хозяин поклон отвесил, серебро спрятал и исчез. Расторопный дядя!
Баронесса явилась через пять минут, когда я уже хотел идти за ней сам. Выглядела свеженькой, в глазах блеск, на лице улыбка, и вообще довольный вид. Прав Витя, женщины после бурной ночи всегда свежее мужиков. Природа такая, энергия прямо бушует.