Оставив в покое баронессу, граф перешел на поисковиков.

– Мэор Темалл, вы ведь тоже шли через земли Хорнора. Может быть, вы видели отряды барона?

– Видели, мэор граф. Нам встретился сотник Бадарс.

Граф удивленно покачал головой. Он явно знал этого воина.

– И где вы с ним встретились?

Артем коротко рассказал о встрече, упомянул разграбленный поселок.

– И Бадарс вас отпустил? – в голосе графа слышалось недоверие. – Это не похоже на сотника. Хорнор доверяет ему, и не зря.

– Он и не отпускал. Велел ехать в замок барона и ждать его там. Отправил с нами охрану.

– А вы их перебили?

– Нет, мы просто ушли.

– Убежали! – насмешливо выкрикнул один из воинов, сидевших с правой стороны стола. – Это особая доблесть наймитов!

За столом прокатился смешок. Терпеть такое было нельзя, иначе все, конец репутации. Артем поставил кубок, глянул на насмешника и спокойным голосом произнес:

– Проливать кровь без необходимости – нет ни доблести, ни ума, ни отваги. Мы отнимаем жизнь только когда это неизбежно. Дворянин обязан быть разумным и расчетливым и уметь смирять гнев. Иначе он не благородный человек, а просто дурак! И никогда не будет хозяином!

В зале стало тихо. Слова Артема произвели впечатление. А тот, продолжая сверлить взглядом молодого воина, продолжил:

– Тому же, кто сомневается в доблести и отваге наймитов, можно посоветовать никогда не произносить это им в лицо. Особенно когда кроме длинного языка нет иных достоинств!

Воин вскочил, задев край стола. Стук немного заглушил одобрительный гул. Среди сидевших здесь были и опытные, умудренные жизнью дворяне. Они видели правоту наймита и были на его стороне. Пусть и не явно.

– Я благородный мэор Юглар! – звенящим голосом отчеканил воин. – Никогда не боялся говорить правду в лицо недругам и всегда готов дать ответ наглецам! Кем бы они себя ни считали!

Рука Юглара потащила из петли топор. Артем демонстративно отпил из кубка, не замечая движения воина. Макс и Витя, сидевшие ближе к Юглару, незаметно сменили положение, чтобы можно было быстро выскочить из-за стола. А Михаил придвинул ближе большую миску с мясом. Пущенная умелой рукой, такая миска способна отправить человека в нокаут.

Каждый поисковик контролировал свой сектор зала, готовый отражать нападение сразу нескольких человек. Это делалось машинально, на автомате, почти без участия мозга. Извилины были заняты иным.

– Мэор Юглар! – повысил голос граф. – Сядьте! Зал пиршества не лучшее место для потасовки. Не стоит ломать мебель в доме хозяина.

Слова Мивуса прозвучали двусмысленно. Он как бы предлагал перенести все дело на улицу. Но Юглар, взбешенный словами Артема, намек не уловил. Еще несколько секунд стоял, сжимая топор и сверля поисковика бешеным взглядом. Но тот попивал вино и не обращал на задиру никакого внимания.

– Я бросаю вызов на бой, ты, подлый наймит! – выкрикнул Юглар. – Выйдем из дома и сразимся!

Слова прозвучали в тишине, все ждали ответа. Прямое оскорбление и вызов дворянин не может игнорировать, иначе потеряет уважение собратьев по сословию. А в случае проявления трусости дело дойдет и до лишения титула.

Все понимали, что наймит вряд ли испугался своего противника, но непонятная пауза с ответом вызывала недоумение.

Артем скосил взгляд на графа. Тот смотрел с любопытством и каким-то нездоровым интересом. И никаких следов тревоги за своего человека. Неужто так уверен в победе того? Или просто плевать на исход, лишь бы увидеть наймита в деле? Не с его ли подачи завязалась ссора?

Артем бросил взгляд на парней, перелез через скамью и подошел к Юглару вплотную. Встал в шаге от него, глядя сверху вниз.

Рост Орешкина составлял сто девяносто два сантиметра. Его противник не дотягивал и до ста семидесяти. Плечи поисковика значительно превосходили шириной плечи воина. И мускулатура была гораздо больше развита.

Сравнение не в пользу Юглара, причем разница настолько большая, что только идиот мог поставить на воина.

Артем упер руки в бока, склонил голову и с едва заметной насмешкой произнес:

– После обильной еды для здоровья полезен сон. В объятиях красотки. А не в объятиях смерти.

С Юглара уже сошел первый пыл, и он смотрел на огромного наймита с плохо скрываемым страхом. Но отступить – покрыть себя несмываемым позором. И воин мрачно промолвил:

– Мы будем сражаться сейчас.

Надо было довести спектакль до конца. Вся игра шла для графа и в какой-то мере для его свиты. А значит, надо закончить дело так, чтобы не разочаровать первого и не настроить против себя вторых. Что ж, есть хороший способ. Но этому рыцаришке не поздоровится.