Семнадцать всадников вылетели из-за кустарника и пошли к месту сражения плотным строем. Скакавшие впереди поисковики разом натянули луки и, когда до противника оставалось полсотни метров, выпустили первые стрелы.

Бить издалека по навесной траектории они не стали, опасаясь задеть своих. А теперь они видели каждого врага и били без промаха.

Внезапная атака фактически в тыл оказалась для дружины барона неприятным сюрпризом. Хуже того, увлеченные схваткой, воины Хорнора просто не заметили удара. Даже когда их начали сшибать с седел.

Свист стрел вплелся в какофонию звуков и остался почти незамеченным. Но кое-кто новый звук все же отметил. Слишком поздно…

Полста, сорок, двадцать метров… Артем дал отмашку и строй из дюжины воинов обогнал поисковиков. Юглар шел вместе с дружинниками, чуть в стороне, выбирая цель для первого удара.

Шесть копий пронзили спины врагов. Воины оставили их в телах, и выхватили топоры. Их напарники тоже ударили копьями, уже других и тоже не стали вытаскивать древки. По команде Юглара, успевшего срубить одного врага, маленький строй прошел вдоль тыла войска барона. Маневр вышел удачным, практически никто не успел оказать сопротивление.

Поисковики так и не выпустили луки из рук. Они не пошли на сближение, предпочитая расстреливать противника с дистанции. На двадцати метрах стрелы составных луков прошибали воинов Хорнора насквозь вместе с доспехами.

Выждав момент, Артем дважды резко свистнул и пустил коня вскачь, нагоняя отряд Юглара. Тот уже понял замысел наймита и на галопе увел людей от войска врага. Сделав круг, Юглар вновь прошел по касательной по тылам дружины барона. И хотя теперь враг заметили этот маневр, отразить удар толком не смог.

Отряд Юглара действовал подобно рубанку, снимая «стружку» с дружины врага и уходя на новый виток. Те из воинов барона, кто успевал повернуть коней и встретить атаку лицом, получали стрелы и валились в траву.

Когда сам Хорнор разглядел новую угрозу, поисковики и отряд Юглара наснимали столько «стружки», что не только уравняли силы, но и переломили ситуацию в пользу дружины графа.

Мивус, рубившийся в первых рядах, не хуже барона видел обстановку на поле. И ослабление натиска врага отметил и панику в его тылах тоже. Он и возглавил новую атаку, ведя поредевшую лаву вперед.

Зажатая с двух сторон дружина барона разом утратила наступательный порыв и начала отбиваться. В ходе боя произошел тот перелом, который и приводит к окончательному выбору победителя.

У барона людей было немногим меньше, чем у графа. Но их дух надломился, настрой на победу ушел, а в сердцах воинов росла паника. «Нас окружили и добивают!» Сколько раз в разных эпохах и мирах эти слова мгновенно ломали все сопротивление и заставляли воинов бежать, бежать без оглядки, бросая оружие и знамена.

Вот и сейчас дружина барона была близка к бегству, но пока держалась. Однако когда воины отряда Юглара заорали во всю глотку «Мивус, Мивус!», а остальное войско графа подхватило клич, стало ясно, что враг со всех сторон. И дружина Хорнора показала тыл.

Сперва строй дружины барона только пятился, потом стал заворачивать лошадей, а потом и вовсе перешел в отступление. Уходили небольшими группами и поодиночке. Бой так сильно измотал всех, что победители даже не стали организовывать погоню. Мивус дал команду не преследовать врага.

Сам барон Хорнор улизнул, но половина его войска осталась на поле. Тяжелораненых врагов граф приказал добить, легкораненых подобрать. Будут хорошие рабы или воины, если перейдут на сторону победителя.

Так же поступали и со своими. Безнадежным дарили укол ножа, остальных отправляли в обоз, где два походных лекаря оказывали им посильную помощь.

Граф приказал собирать и оружие с доспехами. Это большая ценность, негоже оставлять все здесь.

Отдав необходимые распоряжения, Мивус поспешил найти наймитов.

Артем успел снять еще двух воинов барона, что летели прямо на него. Одного только ранил, и тот, слетев с лошади, пустился бегом прочь. Неудачно налетел на кого-то из отряда и упал в траву с пробитой топором головой. Видя, что противник бежит, наймиты не стали больше тратить стрелы и поехали собирать отряд.

Трое были ранены, один при смерти. Вражеский топор пробил бок, переломал ребра и вогнан осколки в легкие. Молодой воин лежал на земле, пуская кровавые пузыри и натужно, дышал со свистом. Кто-то из дружинников сел рядом, показал ему нож, и раненый едва заметно кивнул. Через секунду он был мертв.