Огонь ревел. Он уже поглотил часть леса. Он был меньше чем в миле от нас, языки пламени лизали верхушки сосен. Небо закрыло густое облако едкого дыма, сквозь которое даже солнца не было видно. Дул сильный ветер, раздувая пламя. Теперь я понял, почему Анна так торопилась поднять меня. Огонь надвигался на нас.

Я рванул к машине, открыл багажник, схватил сумку с камерой.

— Ты рехнулся? — ахнула Анна.

— Только пару снимков, — сказал я, открывая крышку «Роллейфлекса».

— Возьми «Илфорд I Р-4», — посоветовала она, видя, что я роюсь в сумке в поисках пленки. — У нее лучше разрешение.

Я улыбнулся ей:

— Слушаюсь, босс.

— И поторапливайся. У нас несколько минут.

Я навернул телеобъектив и сделал дюжину снимков сосен в огне. В снайперский видоискатель телевика они казались слишком большими именинными свечами. И ярко горели. Внезапно низовой сквозняк превратил огонь во вселенский пожар. Четко послышался зловещий звук ууух,и пламя словно бы сделало скачок, надвигаясь на нас.

— Давай скорее уматывать, — сказала Анна. — Я сяду за руль.

Я бросил ей ключи, и мы запрыгнули в машину. Она повернула ключ в зажигании.

Ничего не произошло.

Она снова повернула ключ. Ни звука.

— Надави на педаль газа, — посоветовал я.

Она несколько раз нажала на педаль, затем снова повернула ключ. Тишина.

Ветер усиливался. Мы уже ощущали запах горящих сосен, на нас накатывали клубы дыма.

— Что, черт возьми, происходит? — спросила Анна, продолжая в отчаянии давить на педаль.

— Прекрати, прекрати, — сказал я. — Зальешь свечи.

— Если она не заведется, мы умрем.

— Поставь вторую скорость, — сказал я. — Теперь поверни ключ и вдави педаль газа в пол.

Она послушалась. Я выскочил из машины, пристроился сзади и начал толкать. Сначала она отказывалась тронуться с места, но когда я исхитрился перепихнуть ее через небольшой бугорок, она начала легко катиться по наклонной дорожке.

— Отпусти педаль, — крикнул я, когда машина ускользнула от меня.

Внезапно послышался хлопок в ожившем моторе.

— Качай, качай, — крикнул я Анне, которая старалась воспользоваться этими признаками жизни. Но через пару секунд снова наступила тишина.

— Черт, черт, черт! — Анна снова повернула ключ в зажигании. Мрачный скрежет. Дым от пожара становился все гуще.

— Воткни снова вторую, — крикнул я, упираясь в машину сзади. — Педаль сцепления в пол.

— Да, — крикнула она. — Двигай.

Я изо всей силы толкнул машину и бежал за ней, так как она покатилась под уклон, оставляя меня позади.

— Сцепление!

Анна отпустила сцепление. Снова послышалось сдавленное механическое рыгание, затем уверенный рев мотора. Я догнал машину и вскочил в нее. Анна воткнула первую скорость, нажала на педаль газа, и мы двинулись вперед по ухабистой дороге. Она довела скорость до тридцати миль в час, но покрытие было таким неровным, что «эм-джи» трясло, как бормашину зубного техника. Анне пришлось сбросить скорость до двадцати миль в час.

— Гребаные британские машины, — пробормотала она, — один стиль, никакого содержания.

— Вообще-то их не для леса создавали, — заметил я.

— Как насчет тумана? — спросила она, когда ветер, снова набрал силу и на дорогу опустилось густое облако ядовитого дыма. Дым проник в окно, покрыв нас сажей. Дыхание перехватило. Мы с трудом закрыли окна, задыхаясь от кашля.

Видимость теперь была минимальной — наверное, не больше десяти футов. Анна наклонилась над рулевым колесом, пытаясь разглядеть хоть что-то впереди. За последнюю четверть часа мы не обменялись ни единым словом. Мы оба знали, что огонь совсем рядом. И если мы не выскочим из этой части леса в ближайшие минуты, он поглотит нас.

Дым был ужасным. Ядовитая вонь заполнила воздух, мешая дышать. Брезентовая крыша машины в нескольких местах была порвана и пропускала эти пары. Анна побелела. Она сжала зубы и изо всех сил старалась держать себя в руках. Разбитая дорога стала еще хуже, изобиловала кочками и рытвинами, но она вела машину с максимально возможной скоростью. Как раз когда туман на секунду рассеялся и мы увидели основную дорогу, послышался хлопок, и пламя сомкнулось за нашей спиной. Я обернулся и увидел, что дорога, по которой мы только что ехали, превратилась в преисподнюю. Пламя бежало вдоль машины, прорываясь сквозь лес с той же скоростью, что и мы.