— Не люблю Эдди, — заявил Адам. — Он меня бьет.

— Дай ему сдачи, — посоветовал я.

— Бен, Эдди сейчас на кухне с Люси…

— Ты не должна разрешать ему обижать Адама.

— Разумеется, я не разрешаю ему…

— И прекрасно, — сказал я, перебивая ее прежде, чем она окончательно заведется. — Можно мне взять «вольво»? Тогда не придется переставлять детское кресло.

— Вот, — сказала она, протягивая мне ключи. — В пять, хорошо? Не позже.

— Я и в первый раз услышал.

Мы ушли. Когда я пристегивал Адама в кресле, он сказал:

— Папа больше не любит маму.

— Я люблю маму. Мы просто…

Я замолчал, не сумев подобрать слова. Как объяснить неприязнь четырехлетнему ребенку? Никак. Приходится лгать.

— Мы больше не будем ругаться, Адам.

Он улыбнулся:

— Значит, мы все скоро поедем домой?

Я снова соврал:

— Ну да. Очень скоро.

В «Макдоналдсе» Адам съел свои обычные куриные котлетки и жареную картошку. Шумно выхлебал клубничный коктейль, ни разу не пожаловавшись, что он не шоколадный. Позабавился с маленькой игрушкой, которую получил вместе с едой.

— А когда мы поедем в Дисней Уорлд? — спросил он. Он уже несколько месяцев мечтал о поездке в Орландо, бесконечно смотрел рекламу царства Микки Мауса, которой открывалось видео «Маугли».

— Когда-нибудь, — сказал я, шаря в кармане в поисках таблеток.

— На Рождество? Мы сможем поехать на Рождество?

Я с трудом сглотнул:

— Когда-нибудь, Адам. Когда-нибудь.

Я открыл бутылочку, вытряхнул две таблетки и запил их диетической кока-колой.

— Папа пьет лекарство, — заметил Адам.

Папа пьет «декседрин». Папе необходим «декседрин». Он не спал. Он творил чудовищные вещи в подвале соседа. Папа также жалеет, что у него нет с собой «валиума». Потому что все эти разговоры про Дисней Уорлд и Рождество вот-вот доведут папу до ручки.

— В Дисней Уорлд поедут только папа и Адам. Не надо Джоша.

— Ты должен хорошо относиться к Джошу, — возразил я. — Ты же его старший брат. Ты будешь ему нужен…

— Папа только мойпапа.

Пожалуйста, детка. Прекрати. Или я разрыдаюсь прямо перед тобой.

— Куда дальше? — спросил я, чтобы сменить тему. — Игрушки?

— Да! Игрушки! Ты купишь мне подарок?

— Большой подарок.

Мы поехали в Стамфорд и припарковались около магазина «Детские игрушки» на Форест-стрит. Адам ворвался в магазин, я еле поспевал за ним. Через несколько секунд он уже нашел секцию, где продавались велосипеды, и взобрался на маленький красный велосипед с небольшими дополнительными колесиками для устойчивости. Он явно присмотрел эту модель раньше.

— Мама привозила тебя сюда на этой неделе? — спросил я.

— Тетя Люси меня сюда привозила, когда мама ушла.

В смысле, когда мама уехала, чтобы обнаружить, что ее любовник покинул город.

— Мама говорила, куда она едет, когда оставляла тебя с тетей Люси?

— Далеко. — Он надавил на педали и принялся ездить кругами. — Пожалуйста, папа, купи мне вот этот.

— Только если ты пообещаешь ездить в шлеме.

Стоящая рядом продавщица подключилась к разговору:

— У нас есть шлемы самых разных цветов.

— Я думаю, красный. — В тон велосипеду.

Она вернулась через пару минут с коробкой.

— Я надену! — воскликнул Адам, сразу притормаживая.

Продавщица надела шлем на его белокурые кудри и застегнула ремешок под подбородком. И он снова принялся крутить педали, наматывая круги по небольшой секции велосипедов.

— Очаровательный мальчик, — сказала продавщица.

— Точно, — не стал я спорить. Он поднял на мгновение голову и одарил меня улыбкой настоящего восторга. Мой сын. Мой замечательный сын.

— Вы знаете, собрать велосипед вам придется самому, — сказала продавщица — Но это не займет более часа, и весь необходимый инструмент прилагается.

Мое сердце упало. Перед глазами предстала картинка: Адам печально смотрит, как Фил — его новый суррогатный папа — мучается, пытаясь приладить цепь. «Где мой папа? — плачет Адам. — Папа сделает мне велосипед».

— А у вас нет уже собранных? — спросил я продавщицу.

— Только тот, на котором он ездит, — сказала она. — Но мы обычно не продаем вещи с витрины.