— Вы не могли бы сделать исключение? Пожалуйста!

— Это на самом деле совсем несложно.

— Я уверен, что несложно, но у меня сегодня осталось уже мало времени…

Она все поняла. Деликатно кивнула, определив меня в категорию разведенных папаш, которые пытаются загладить свою вину, покупая маленькому мальчику дорогие подарки. Если бы вы только знали, милочка. Если бы вы только знали.

— Уверена, что менеджер разрешит мне продать вам этот велосипед, — сказала она.

Прежде чем мы покинули детский магазин игрушек, Адам приобрел пазл «Солнечная система», пожарное депо Лего и еще три вагончика к железной дороге. У кассы я чуть не полез за бумажником Гари, но вовремя остановился и заплатил за все своей собственной кредитной карточкой. Груза набралось так много, что один из работников магазина помог мне донести все до «вольво». Стрелки показывали уже половину четвертого. Осталось всего девяносто минут. А с грязного неба капал холодный дождь.

— Нам можно пойти в парк? — спросил Адам, когда я пристегивал его к креслу в машине.

— Ты же видишь, дождь идет, парень. В парках нет ничего хорошего, когда мокро.

— Я хочу поездить на своем велосипеде!

— Только не в парке. Ты можешь простудиться…

— Пожалуйста, папа. Я хочу покататься на велосипеде!

Вот так и вышло, что мы обновили велосипед Адама на верхнем этаже городского пассажа Стамфорда. Днем в субботу он оказался самым тихим уголком во всем комплексе — там наверху только два кафе, — так что Адам смог ездить на велосипеде вдоль одной стены всего пассажа почти без неодобрительных взглядов со стороны охранников. Сначала я бегал за ним, но после двадцати минут погони за велосипедом припарковался на стуле у закусочной и смотрел, как он без конца ездит взад-вперед по этому пешеходному коридору. Дважды я сделал попытку уговорить его отдохнуть, соблазняя мороженым. Но он дважды сказал:

— Я хочу покататься на велосипеде, папа!

Наконец он подустал от этого велосипедного марафона и принял рожок с ванильным мороженым. Двадцать минут пятого. Осталось всего сорок минут. Мы перешли за столик. Свободной рукой он крепко держался на руль велосипеда.

— Ты здорово катаешься, Адам.

— Я хочу поездить без маленьких колесиков.

— Возможно, через год ты сможешь их снять.

— Ты меня научишь, папа?

Я больно закусил губу.

— Обязательно научу, ты ведь уже большой.

— И мы возьмем мой велик в Дисней Уорлд. И в школу тоже возьмем. И папа с Адамом возьмут велик в поезд и поедут в Сити. И пойдут в большой парк. А потом в зоопарк…

Пока он делился со мной своими мечтами о времени, которое мы проведем вместе, я потерпел поражение в битве, в которой сражался весь день.

— Почему ты плачешь, папа?

Его глазенки расширились от испуга. И становились все шире, потому что я уже перестал контролировать свои рыдания. Я прижал его к себе. И крепко держал, как будто он мог защитить меня от беды, сделать так, что все снова будет хорошо, вернуть меня в жизнь, которую я готовился потерять.

— Перестань, папа. Перестань.

Он испуганно замер в моих руках. Но я не мог остановиться, не мог включить тормоза. Я потерял все. И находился сейчас в свободном падении.

— Эй, эй, эй?

Я почувствовал руку на своем плече, которая меня сильно встряхнула. Я слегка, на мгновение, ослабил объятия, и Адам выскользнул из моих рук и побежал вниз по коридору. Я поднял голову. Надо мной наклонился менеджер закусочной и с ужасом смотрел на меня.

— Вы в порядке? — спросил он.

Я невразумительно потряс головой, из-за слез все перед глазами расплывалось.

— Потерпите, я вызову врача…

— Не надо, не надо, — умудрился я произнести. — Расстроился, вот и все.

— Ваш сынишка тоже расстроился.

— Адам…

Я в панике поднялся, огляделся, но не увидел Адама.

— Адам!

Затем я услышал его плач. Он прижался к ближайшей стене и со страхом смотрел на меня. Я хотел подойти к нему, но менеджер закусочной, толстый мужик лет сорока, придержал меня.

— Это в самом деле ваш ребенок? — спросил он.

Я попытался сбросить его руку, но он схватил меня за шиворот и сильно дернул:

— Еще раз спрашиваю, приятель. Это ваш ребенок?

— Разумеется, это мой…

Я снова попытался вырваться, но в его взгляде уже появилась угроза. Он подвел меня к Адаму. Мальчик был белым от страха, между ногами на джинсах расплылось большое мокрое пятно.

— Это твой папа? — спросил его менеджер.

Адам испуганно кивнул.