— Когда я последний раз видел Ирвина, он был прекрасным и сильным мальчиком.

Беседа текла в заданном ритме, с созерцательными паузами через каждые пару слов.

— Он болен.

— Дети иногда болеют.

— Но не дети лесного народа.

— Что, никогда?

— Никогда. И я не буду цитировать Гильберта и Салливана. [6]

— Их музыка была легкомысленная и приятная.

Река в Плечах кивнул в знак согласия.

— Верно.

— Что ты можешь рассказать мне о болезни сына?

— Его мать рассказала мне, что школьный врач сказал, что у него нечто, называемое мо-но.

— Инфекционный мононуклеоз, — облегчённо вздохнул я. — Обычное заболевание, оно неопасно.

— Болезни не трогают детей лесного народа, — проворчал Река в Плечах.

— Даже если второй из родителей является человеком? — поинтересовался я.

— Верно, — сказал он. — Значит, происходит что-то ещё. Я беспокоюсь за безопасность Ирвина.

Огонь издал последний треск и ненадолго слабо вспыхнул, давая мне разглядеть Реку в Плечах. Грубые черты его лица были тронуты тем же сдержанным беспокойством, что я уже видел на десятках и десятках лиц своих клиентов.

— Он до сих пор не знает про тебя, так?

Гигант подвинулся, как бы устраиваясь поудобнее.

— Ваше общество, по-моему, бессмысленно и запутано. И это хорошо. Будь повсюду одно и то же — земля стала бы скучнейшим местом.

Я чуть задумался над этим, а затем сказал:

— Ты чувствуешь, что у него и так достаточно проблем.

Река в Плечах развёл руками, как будто мои слова высветили истину.

Я кивнул, обдумывая это, и сказал:

— Мы мало чем отличаемся. Живя среди людей, мальчик всё равно скучает об отце.

— Голос по телефону — не отец, — возразил он.

— Но это больше, чем ничего, — парировал я. — Я жил с отцом, потом осиротел. С родителем было лучше.

Молчание длилось дольше обычного.

— Всему своё время, — печально ответил гигант. — Сейчас меня тревожит его физическое состояние. Я не могу быть с ним рядом и обсуждал это с его матерью. Мы оба просим того, кому доверяем, держать нас в курсе происходящего.

Я не был согласен с Рекой в Плечах по поводу разговора с его ребёнком, но это не имело значения. Мне платят за то, в чём я эксперт, а педагогика явно не мой конёк. Ему нужна была помощь в присмотре за подростком. Так что я собирался сделать то, что могу, чтобы ему помочь.

— Где я могу найти Ирвина?

— В Чикаго, — сказал он. — В Академии имени Святого Марка для одарённых и талантливых.

— Школа-интернат. Знаю это место. — Я допил кока-колу и поднялся.

— Буду рад ещё раз помочь лесному народу.

Гигант, вставая, повторил мои действия.

— Уже отправил аванс на твой счёт. Утром его мать передаст тебе ключ от двери.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы интерпретировать несовершенное понимание Рекой в Плечах реалий общества смертных.

— Доверенность, — поправил я его.

— Ага, — согласился он.

— Передавай ей от меня привет.

— Обязательно, — пообещал он, коснувшись на прощание своей массивной груди кончиками толстых пальцев.

В ответ я прижал кончики пальцев к груди над сердцем и кивнул своему клиенту.

— Примусь за дело утром.

Большая часть времени до рассвета у меня ушла на то, чтобы добраться обратно в Чикаго и, зайдя домой, переодеться. Я надел серый костюм с белоснежной рубашкой и пристёгивающимся галстуком, и направился к Академии имени Святого Марка. Я не поклонник таких откровенно официальных костюмов. С одной стороны, с моим баскетбольным ростом мне всегда приходится шить на заказ. С другой стороны, мне они просто не нравятся — но иногда это действительно удобная маскировка, особенно когда я хочу производить впечатление серьёзного и ответственного.

Академия находилась на северной окраине северного пригорода Чикаго, и была переполнена отпрысками городской элиты. Имелась собственная небольшая служба безопасности. Полный набор из традиционных кованых железных ворот, кирпичных стен и старых деревья совместно с плющом. Множество строений располагалось посреди парка, планировкой напоминая миниатюрный университетский городок и, как дань традиции, в центре, располагалось здание администрации — первая цель моего визита.

У меня ушло пятнадцать минут на улаживание различных формальностей — получение дамой из приёмной факса с доверенностью от матери Ирвина. Будучи археологом, та пребывала где-то на просторах Канады. Факс включал моё описание, и мне пришлось предъявить дополнительно ещё и своё удостоверение, и лицензию сыщика. Ещё полчаса заняло ожидание допуска в офис доктора Фабио — декана.