Хэн выдавил кислую усмешку.

– Знаю, о чем ты. Я тоже когда-то был «своим парнем». А теперь я вхожу, и все умолкают. Даже если говорят о погоде. Когда я согласился взять этот фрахт, малой, меня не предупредили, что я стану чужаком.

– Может, старшему офицеру положено стоять чуть-чуть в стороне?
– философски предположил Ведж.
– Он же тот, у которого «свои парни» не могут поддерживать дисциплину.

– Специалист выискался.

Беседу прервал раздраженный оглушительный вой и неистовые удары чем-то тяжелым по металлу.

– Чем это он?

– Не знаю.

Шум стих, последовала невероятно минная и выразительная тирада Чубакки.

– Он ненавидит эту телегу почти так же, как я.

– А почему ты ненавидишь ее больше?

– Потому что, несмотря на весь мой треп, это корыто так похоже на «Сокол», что меня замучила ностальгия.

– По «Соколу» или по принцессе?

Хэн потер лицо руками.

– Ага…

– Никогда не понимал, зачем ты оставил ей «Сокола». На «Мон Ремонде» полно места…

– Да так.., не знаю я!
– Соло вновь уставился на тусклые звезды.
– У меня больше нет ничего, только «Тысячелетний сокол». Наверное, я оставил его Лейе, чтобы она знала…

– Что ты отдал ей самое дорогое?

– Вроде как. А еще, чтобы «Сокол» напоминал ей обо мне.

– Как будто она может тебя забыть!

– Порой я думаю, что может, - Хэн долго молчал, а когда заговорил вновь, его сдавленный голос был едва слышен.
– Я ей не пара, и когда-нибудь Лейя это поймет. Когда ее нет рядом, я все время думаю: «А вдруг этот день наступил? А вдруг сегодня она все поймет и заживет собственной жизнью?» - Ты порешь чушь.

– Нет, не порю. У нее - цель в жизни, разные великие планы. Без нее в Республике ничего не происходит. А я - никто. Бывший имперский дезертир, контрабандист с сомнительным прошлым, перекати-поле с изрядной долей шарма. И когда-нибудь Лейе приестся мое обаяние, а больше мне и предложить-то нечего.

– Ну вот что!
– решительно заявил пригорюнившемуся соотечественнику Антиллес, - Сам я не могу, потому что ты старше по званию и вообще мой командир. Но сейчас я позову Чубакку, перескажу ему весь твой бред слово в слово, а затем он поколотит тебя до полусмерти гаечным ключом. Возможно, вышибет дурь из твоей упрямой башки, и ты поймешь, насколько ты ошибаешься.

Хэн сумел почти по-настоящему улыбнуться.

– Может, я потому и вызвался на охоту за Зсин-жем?
– продолжил он.
– Я-то думал, все дело в том, как я чувствовал себя, когда услышал о его бомбардировках. О том, как он нападает на беззащитные планеты. Как-то я вообразил себя ребенком, который выскакивает на улицу и видит, как турболазерные пушки сжигают мир, который он называл своим домом.

Хэн посмотрел на друга, понял, что сболтнул лишнего, протянул руку и крепко сжал плечо Веджа, Антиллес очнулся.

– Но на самом деле это мой способ сказать Лейе: «Эй, смотри, вот он я, я умею играть в твои игры». Но месяцы идут, я устал и схожу с ума. И начинаю думать, что хочу оставить Зсинжа в покое, бросить все дела и чтобы все было так, как раньше. И если Лейя об этом узнаёт, она будет меня стыдиться.

– Обычные человеческие эмоции, - Ведж вдруг просиял улыбкой.
– У меня есть план, чтобы все было так как раньше. В три этапа.

Хэн заинтересовался. Впервые за то время, как Ведж поднялся на борт фрахтовика, отставной контрабандист надолго задержал на нем взгляд.

– Это как?

– Этап первый, - Ведж активировал пульт, вызвал кого-то по интеркому; Соло полез выяснять, но его оттолкнули.
– ИТ-1300 - мостику, говорит коммандер Антиллес. Погасите все огни в ангаре «грек-1», пожалуйста, Через пару секунд стало темно. Жалобно заскулил Чубакка, - Включая сигнальную подсветку створа.

Исчез и четкий прямоугольник. Звездный пожар вспыхнул с новой силой. Ведж молчал, дожидаясь, когда до Хэна дойдет смысл. Так они и сидели в относительной темноте и тишине, примолк даже Чубакка, а перед ними сияли звезды - яркие, немигающие, идеальные.

Первым молчание нарушил Соло.

– Здорово… - выдохнул он.
– И часто ты вот так вот сидишь, малой?

– Случается.

– Пожалуй, надо взять на заметку. Каким будет второй этап?

– Ну, ты не единственный на «Мон Ремонде», кому не помешает блаженная безответственность. Словом, я организовываю мятеж и принимаю командование кораблем.

Хэн расхохотался.

– Ведж Антиллес, бунтовщик! Я обязан это видеть.

– Зови своего вуки и увидишь.

Мин и Лара вошли в офицерский кафтерий и остолбенели. Такого им в самом страшном сне не приснилось бы.

Столики, которые обычно расставлялись аккуратными рядами, стояли как попало. Народа в помещении набралось не слишком много, но если обычно все разбредались по углам, то сейчас сгрудились вокруг трех столов. Гвалт стоял невообразимый.

Мин и Лара опасливо приблизились к ближайшей точке кипения страстей. В эпицентре молодые люди обнаружили Чубакку, который скалил зубы, рычал и метал хищные взгляды, обуреваемый низменными инстинктами, а еше генерала Соло с невероятно довольным лицом и взъерошенного сверх обычного своего собственного командира, деловито пересчитывающего кредитки. Карты раскрыли только что, и у Антиллеса вышел полный сабакк.