Мэлани кивнула головой. Она на самом деле услышала звуки, как будто кто-то скреб и бил по твердой поверхности. Она метнула взгляд на потолок, нахмурилась и повернулась к стене, к которой примыкало изголовье кровати. Потом прижала ухо к стене.

— Ты слышишь Гас и Джеймса, — заявила она.

— Гас и…

Мэлани кивнула и стукнула изголовьем кровати о стену, чтобы до Майкла дошло.

— Северный олень — моя нога.

Майкл усмехнулся.

— Гас и Джеймс? — переспросил он.

Мэлани отбросила одеяло и легла в постель.

— А кто еще там может быть?

— Я все понимаю. Но Джеймс…

Мэлани погасила лампу на тумбочке, скрестила руки на груди. Ее уши теперь ловили каждый удар и вскрик по ту сторону стены.

— А что с Джеймсом не так?

— Ой, не знаю. Легко представить, что этим занимается Гас, но чтобы Джеймс…

Мэлани нахмурилась.

— Обычно я не задумываюсь о том, как они этим занимаются. — Она удивленно приподняла бровь. — А ты?

Майкл вспыхнул.

— Разумеется, нет. Может быть, всего пару раз эта мысль и приходила мне в голову.

— Какое благородное занятие!

— Да брось ты! — засмеялся Майкл. — Держу пари, они тоже думали о нас. — Одним быстрым движением он перекатился к жене. — И мы могли бы дать им пищу для размышлений, — предложил он.

Мэлани ужаснулась.

— Ни в коем случае!

Они улеглись на свои подушки. Из-за стены донесся тихий, сладострастный вздох. Майкл засмеялся и повернулся на бок.

Он уже давно крепко спал, а Мэлани поймала себя на том, что подслушивает, как их соседи занимаются любовью, и пытается представить, что эти стоны вырываются из ее собственного горла.

Крис мог припомнить канун Рождества, когда заснуть было невозможно: он мечтал о гоночной машинке под деревом, о железной дороге, о новом велосипеде. Было приятно не спать в предвкушении подарков. Сейчас — совершенно другое дело.

Каждый раз, закрывая глаза, он видел убитого зайца.

Крис вспомнил, как иногда отец после по-настоящему изматывающего дня в больнице говорил: «Все, что мне нужно, — пропустить чего-нибудь крепенького».

Он дождался, пока родители прекратили играть в Санту, — совершеннейшая глупость, ведь даже Кейт уже не верит в Санта-Клауса! — и тайком пробрался в кухню в арендованном домике. Он знал, что в холодильнике стоит бутылка ликера «Самбука». Его отец с отцом Эмили вчера пропустили по стаканчику за парой отличных сигар. В бутылке оставалось еще больше половины.

Крис нашел в буфете стакан и наполнил его до краев. Понюхал ликер — он напомнил ему запах лакричника — и сделал глоток. Жидкость обожгла горло, живот. «Заяц? Какой еще заяц?» — с усмешкой подумал он.

Когда он выпил половину стакана, то уже не чувствовал пальцев ни на руках, ни на ногах. Кухня была в каком-то веселом тумане. Сейчас в бутылке оставалось меньше половины. Крис повернул ее на бок, чтобы посмотреть, как играет и льется спиртное. «Возможно, родители решат, что его выпил Санта, — подумал Крис. — К черту печенье и молоко!» Внезапно ему стало весело. Он рассмеялся, как вдруг заметил, что в дверях кухни стоит Эмили.

На ней была фланелевая пижама с изображением крошечных пингвинов — по крайней мере, ему показалось, что это были пингвины.

— Чем ты занимаешься? — спросила она.

Крис улыбнулся.

— А на что, по-твоему, это похоже?

Эмили не ответила, подошла ближе и понюхала бутылку с ликером.

— Фу… — поморщилась она, держа бутылку подальше от себя. — Омерзительно.

— Это, — поправил Крис, — настоящее блаженство.

Интересно, а Эмили когда-нибудь пробовала ликер? Насколько он знал, нет. Лестной казалась сама мысль о том, что он является разносчиком зла, поэтому Крис подался вперед и протянул ей стакан.

— Попробуй. Это похоже на конфеты, которые ты покупаешь в кино.

— Карамельки?

Крис кивнул.

— Очень похоже.

Эмили колебалась, но ее рука уже держала стакан.

— Не знаю… — сказала она.

— Трусиха!

Крис знал, что одного этого слова окажется достаточно. Глаза Эмили блеснули в свете луны, пальцы вцепились в стакан. Она поднесла его к губам и опрокинула содержимое в рот до того, как Крис успел предупредить, чтобы она пила малюсенькими глоточками.

Она страшно закашлялась и выплюнула самбуку на кухонный стол. Глаза ее вылезли из орбит, руками она схватилась за горло.