Джеймс сглотнул и достал из кармана ключ от сейфа с ружьем. Достал двадцать второй калибр, который приберегал для Криса, когда тот подрастет и станет охотиться на белок и зайцев. Тряпочкой из прорезиненной ткани Джеймс протер гладкое деревянное ложе, блестящий ствол. Достал две пули и положил их в карман джинсов.

Чарли бросился на улицу, в свою стихию, ткнулся носом в землю и набросился на толстую коричневую жабу. Потом вывернул морду к хвосту, вынюхивая собственный запах.

— Сюда! — подозвал Джеймс свистом, заводя пса глубже в лес за домом.

Он зарядил ружье, глядя на Чарли, который забрался в густой кустарник в надежде спугнуть фазана или куропатку, чему и был обучен. Пес остановился и задрал голову.

Джеймс зашел ему за спину, по щекам медленно катились слезы. Он двигался так тихо и ситуация была настолько знакомой, что Чарли даже не обернулся. Джеймс поднял ружье и застрелил его.

— Привет, — сказала Гас, входя в кухню. — Ты рано сегодня.

Джеймс мыл в раковине руки и не поднял глаз на жену.

— Наш пес умер, — сказал он.

Гас остановилась посреди кухни. Оперлась на стол, глаза наполнились слезами.

— Наверное, всему виной инсулин. Майкл предупреждал…

— Дело не в инсулине, — по-прежнему пряча глаза, ответил Джеймс. — Я взял его сегодня с собой. На охоту.

Возможно, Гас и удивилась тому, что они пошли на охоту до открытия сезона на крупную дичь, но ничего не сказала.

— Случился приступ? — нахмурилась она.

— Никакого приступа. Он… Гас, это сделал я.

Она схватилась за горло.

— Что ты? — прошептала она.

— Я застрелил его, черт побери! — воскликнул Джеймс. — Понятно? Мне тошно от этого. И дело не в ковре. Я просто хотел ему помочь. Избавить от боли.

— Поэтому ты его застрелил?

— А что бы ты сделала?

— Отвела бы его к Майклу! — взвизгнула Гас.

— Чтобы он усыпил Чарли? А ты бы держала его на руках и смотрела, как он умирает? Застрелить более гуманно, — сказал Джеймс. — Это был мой пес. И я должен был о нем позаботиться.

Он пересек кухню и взглянул на жену.

— Ну что? — с вызовом бросил он.

Гас покачала головой.

— Я тебя не знаю, — ответила она и выбежала из дома.

— Что же это за люди, — вопрошала Гас, дрожащими руками сжимая чашку с кофе, — которые стреляют в собственных собак?

Мэлани смотрела на нее с противоположного конца стола.

— В этом не было злого умысла, — сказала она, хотя в душе не верила собственным словам.

Несколько минут назад, когда в заднюю дверь вбежала заплаканная ее лучшая подруга, Мэлани поняла, насколько ценит то, что призвание Майкла — лечить.

— Но он же не убивает своих пациентов, верно? — бормотала Гас, как будто прочитав ее мысли. — И что я скажу Крису?

— Скажи, что Чарли умер, что теперь ему лучше.

Гас потерла лицо руками.

— Это будет ложь, — сказала она.

— Ложь во спасение, — ответила Мэлани, и помимо воли обе задумались над тем, что и почему сделал Джеймс.

Когда Гас вернулась домой, на крыльце ее ждал Крис.

— Папа сказал, что Чарли умер, — сообщил он.

— Знаю, — ответила Гас. — Мне очень жаль.

— Мы похороним его на лежбище?

— Кладбище? — нахмурилась Гас. Кстати, куда Джеймс дел собаку? — Не думаю, милый. Папа, наверно, похоронил Чарли где-то в лесу.

— Теперь Чарли стал ангелом?

Гас подумала о спаниеле, у которого, похоже, всегда были вместо лап крылья.

— Да. Скорее всего.

Крис потер нос.

— И когда мы его снова увидим?

— Когда попадем на небеса, — объяснила Гас. — Разлука не будет долгой.

Она взглянула на сына, на щеках которого блестели слезы, и бросилась в дом, Крис за ней. Там Гас пошла в ванную, взяла щетку, шампунь, станки «Бик», абрикосовые духи. Завернула все в хлопчатобумажную ночную сорочку и положила на кровать. Потом стала доставать из ящиков и срывать с плечиков одежду.

— Как ты отнесешься к тому, — спросила она у Криса, — если мы некоторое время поживем у Эм?

Гас с Крисом спали у Голдов в комнате для гостей — в узкой комнатке за смотровой Майкла. Там стояла двуспальная кровать, шаткий комод и невообразимо пахло алкоголем. Понимая нелепость ситуации, понимая, что все обман, Гас легла спать в восемь часов, как только уложила Криса. Она лежала в темноте рядом с сыном и пыталась не думать о Джеймсе.

Майкл с Мэлани ничего не сказали. А что было говорить? Тут слова излишни. К чести Джеймса нужно сказать, что он звонил четыре раза. Дважды он приходил, но только чтобы услышать, как Гас кричит из дома Голдов, что не желает его видеть.