— Куда ты собралась? — поинтересовалась мама, когда Эмили, уже натянув куртку, заглянула в кухню. — Завтра ведь в школу.

— Пойду к Крису, — сказала она. — Позаниматься.

— Хорошо. — Мэлани нажала несколько кнопок на посудомоечной машине, и та тихо загудела. — Позвони, когда соберешься домой. Не хочу, чтобы ты ходила по лесу в темноте.

Эмили кивнула и застегнула «молнию» на куртке. Для апреля было еще довольно прохладно. Она почувствовала, как мама положила руку ей на плечо.

— Как ты себя чувствуешь? Нормально?

— Нормально вроде. — Она подняла глаза и взглянула в глаза матери, желая одного: чтобы Мэлани сложила кусочки головоломки, которые не получается сложить у самой Эмили. — А если бы это был не Крис, а другой парень, ты бы меня отпустила?

Мэлани погладила дочь по голове.

— Скорее всего, нет, — улыбнулась она. — Но зачем обсуждать то, чего нет?

Они оба стояли на пороге спальни Криса и боялись войти.

Крис сглотнул. Почему он раньше не замечал, насколько скудно обставлена его комната? Комод, крошечный письменный стол и кровать.

— Может быть, расположимся на полу? — предложил он.

Эмили, облегченно вздохнув, опустилась на пол и тут же стала раскладывать свои записи.

— Думаю, миссис Маккарти попытается подловить нас на доказательствах. Поэтому я считаю, что нам нужно бы повторить… — Она запнулась, когда Крис нагнулся и поцеловал ее. — Нам нужно заниматься, — прошептала она.

— Знаю. Я просто должен был тебя поцеловать.

Эмили скривила губы.

— Должен?

— Тебе этого не понять, — ответил Крис.

Он устроился сзади и прижался к Эмили, одной рукой покровительственно обхватив ее под грудью.

Так ей нравилось. Нравилось, когда он ее обнимал, нравилось просто находиться рядом. Печалило ее совсем другое.

Она вперила взгляд в аккуратно отпечатанные страницы с графиками, поеживаясь от того, что делал с ней Крис. Она чувствовала, как он куснул ее шею. Эмили подумала о синусоиде в ее домашнем задании: одна половина изогнута, вторая вогнута.

На полу… Вначале это показалось отличной идеей. Как монахи. Но когда рядом находилась Эмили, изгибы ее тела манили больше. Крис не переставал удивляться, как в одно мгновение Эм была такой до боли знакомой, как сестра, и тут же становилась загадкой.

Из головы не выходили слова Карлоса. Все вокруг полагают, что они с Эм спят. Само собой разумелось, что однажды они поженятся, тогда какая разница? Но Крис хотел быть с Эмили не только поэтому. И девушка это знала.

Она позволяла себя целовать. Иногда позволяла запустить руку себе под рубашку. Он никогда не пытался опуститься ниже талии. Если на то пошло, и она тоже.

Крис прижался к ней покрепче и стал целовать ее в шею. Она изогнулась в его объятиях.

— Мы не будем заниматься математикой, верно?

Он покачал головой.

— Я уже сделал математику, — признался он.

— Просто отлично! — проворчала Эм, поворачиваясь к нему лицом. — А мне что прикажешь делать?

Он собирался уже ответить: «Позанимаешься завтра», но произнес совсем другое и, сам не осознавая, что делает, схватил Эмили за запястье и прижал ее руку себе между ног.

— Потрогать меня, — выдохнул он.

На мгновение ее пальцы сжались. Крис мечтательно закрыл глаза. Потом Эмили отняла дрожащую руку и резко села.

— Я… я… не могу, — прошептала она и отвернулась.

Ошеломленный Крис — неужели она плачет? — встал на колени.

— Эй, — негромко позвал он, — прости!

Он, боясь прикоснуться к Эмили, протянул ей руки. Она взглянула на него широко раскрытыми, полными слез глазами. Прошла минута, и она бросилась к нему на шею.

— Я больше всего люблю это время года, — заявила Гас.

Она сидела у Мэлани на крыльце, пила лимонад. Не по сезону теплая весна, сошел последний снег.

— Ни тебе черных мух, ни комаров, ни снега.

— А грязь? — возразила Мэлани. Ее взгляд был прикован к чему-то за лесополосой. — Кругом одна грязь.

— Уж лучше грязь, — ответила Гас. — Помнишь, как мы позволяли Эм с Крисом вываляться в грязи, как поросятам?

Мэлани засмеялась.

— Я помню, как драила после этого ванную, — сказала она.

Обе женщины вглядывались в начало подъездной аллеи.

— Да уж, веселые были деньки! — вздохнула Мэлани.

— Не знаю, не знаю. Дети до сих пор катаются по земле… но уже по другим причинам.