Она очень долго одевалась, ей так хотелось надеть что-нибудь необычное, но не слишком вызывающее. Так, чтобы сразу все можно было понять, и в то же время не слишком соблазнительное. Платье с короткой или длинной юбкой? Мейв надела длинное платье из черного шифона, потом сняла его. Слишком сексуальное! Ярко-синее платье из бархата, доходившее ей до середины икры. Нет, в нем она была похожа на подростка. Длинная вечерняя юбка с белой шелковой блузкой? Она напоминает в ней строгую школьную учительницу. Наконец, она остановилась на платье средней длины из черной шерсти, задрапированное спереди и на спине, оно красиво облегало фигуру. Теперь духи. Не слишком крепкие. «Белые плечи»? «Же Ревьен»? Несколько капель, не больше. Чтобы от нее исходил едва уловимый аромат. Нервничала ли она? Или просто предвкушала?..

Он держал ее за руки. Видимо, от нее исходили особые флюиды, он понял, что это особенный вечер. Он улыбался ей по-другому. Но его улыбка не успокаивала ее.

Грег заказал шампанское.

— …Может, мы сходим сегодня в кино?.. — Мейв как бы со стороны услышала, как она произносит эту идиотскую фразу.

— …Мейв, твои глаза сверкают сегодня по-особому… Они такие красивые, как изумруды…

— Я подумала, может, посмотрим «Торговцы»? Там играет Ава Гарднер. Мне она так нравится… — Она замолчала.

Он улыбнулся ей понимающей улыбкой.

— Мейв, ты сегодня выглядишь совершенно по-другому. Ты сегодня выглядишь, как женщина. — Он подлил вина в ее бокал.

— С ней играет Кларк Гейбл. Тебе нравится Гейбл? Считается, что он прекрасный актер.

— Успокойся, Мейв. Все в порядке.

Она чувствовала себя в его присутствии глупенькой школьницей.

Официант принес мясо с шампиньонами. Мейв не могла себя заставить даже посмотреть на еду, но Грег ел с завидным аппетитом.

— Когда ты мне позвонила в сентябре, я понял, что…

«Что он понял?»

— Пока ты была моим пациентом, об этом не могло быть и речи…

«Конечно. Не могло быть и речи».

— Я отослал тебя, потому что создалась невыносимая ситуация. Но я знал, что ты вернешься, и это произошло.

«Он все заранее спланировал? Он это хочет мне сказать?»

— Я только ждал, когда ты откажешься от своих детских комплексов.

«Оказывается, вы не такой хороший врач, доктор Кери. Комплексы, привязанности — да. Детские — нет!»

— Но я знал, что этот вечер придет.

«Сара! Сара! Ты опять права!»

Мейв хотелось бы, чтобы рядом с ней сейчас была Сара, она сказала бы ей, что нужно делать.

— Твоя ненормальная зависимость от твоих друзей… Это так по-детски.

Мейв немного опьянела, мысли стали мешаться. Правда ли, он сказал, что ей следует полагаться только на него? Что он займет место ее друзей?

Официант принес еще какое-то мясное блюдо. Запах тушеного в вине мяса вызывал у нее тошноту.

— Ты ничего не ешь, — упрекнул ее Грег. — Тебе нужно набраться сил! — Его голос был полон намеков. Она не могла поверить, что это был доктор Кери. Мейв не могла найти слов, чтобы продолжить разговор, но этого от нее и не требовалось. Он отложил вилку.

— Конечно, ты не можешь есть, дорогая! Ты уже готова, не так ли? Ты вся в нетерпении! Прости меня. Я сам с трудом могу скрывать свой… как бы лучше выразиться… жар!

Ей стало нехорошо. «Жар?!»

Он попросил, чтобы принесли счет. Помог ей надеть накидку. Твердо сжал пальцами ее плечи и провел губами по шее. У нее по спине пробежали мурашки. «Предвкушение страсти?»

Они поехали в такси, и он дал водителю ее адрес. Она подумала: почему они не едут в его квартиру? Разве она сказала ему, что Сары и Крисси не будет дома?

Он вынул ключ из ее сумки и открыл дверь. Мейв так хотелось, чтобы кто-то был дома, хотя она и знала, что никого нет. Грег помог ей подняться по лестнице. Почему она молчит? Надо сказать ему, что она не уверена… Но у нее не осталось ни воли, ни сил. С самого начала Мейв относилась к нему, как к всемогущему Богу. Если даже она скажет ему, что передумала, он не поверит. Люди его типа всегда считают, что вы говорите одно, а имеете в виду совершенно другое.

Он поцеловал ее, когда они поднялись по лестнице, она слабо оперлась на его руки. Но Мейв предали ее слабые колени, не ее страсть! Почему бы ей просто не объяснить ему, что эта слабость не от страсти, а от страха!

Он осторожно и умело раздел ее, а она лежала на кровати и тихонько поскуливала, как маленькая зверушка в когтях у хищника. Он сам быстро разделся, неторопливо и аккуратно развесил свою одежду по стульям.

«И это называется страстью?»

Она увидела его серую кожу и складки на теле, седые волосы на груди, дряблые ляжки. Она также обратила внимание, что единственное, что было твердым в его теле, — эта самая штука, на которую она не могла смотреть! Мейв отвернулась, почувствовав себя преданной.