Шрифт:
«Доктор Кери, вы должны были знать, что отцы не могут спать со своими дочерьми!..»
Он встал над ней. Ей нужно было что-то сказать. Выразить свое несогласие. Разве не он учил ее, что нужно четко выражать свое несогласие с тем, что не нравится.
«Доктор Кери, мне кажется, что на самом деле я не хочу этого! Мне хотелось, чтобы вы были сильным и поддерживали меня. Были бы для меня Отцом Небесным на земле. Не любовником. Да, я любила моего отца именно так, и может, поэтому я и боюсь заниматься сексом с кем-нибудь еще. Я уверена, что не хочу заниматься любовью с вами. Я не могу…»
Мейв вскочила с кровати, влетела в ванную комнату, заперла дверь, и ее начало рвать.
«Я не выйду из ванной, пока ты не уйдешь. Извини, что я невольно обманула тебя. Мне казалось, что мне тоже хочется этого. Но тебе следовало знать лучше, Грег. Ты же врач!»
Потом ей стало жутко стыдно. Как она смешна — прячется в ванной, как маленький, капризный ребенок, ждет, когда уйдет злой седой волк. «Мне нужно сказать ему все».
Она завернулась в большую простыню и вернулась в спальню. Грег все еще не понял, что происходит. Он лежал на кровати, прикрывшись простыней. Он улыбнулся ей и протянул руку. Мейв взяла его руку и сказала:
— Прости, Грег. Я ошибалась, я не хочу… этого! Прости меня. Можно сказать, что я еще не готова.
Мейв была ему благодарна, что он не устроил сцены, не стал злобствовать. Он только поцеловал ей руку.
— Нет. Прости меня…
Она вышла, чтобы он мог спокойно одеться. Через некоторое время Грег постучал в дверь.
— Я ухожу, Мейв, пожалуйста, не испытывай чувства вины. Это я во всем виноват.
После того как он ушел, Мейв еще долго не могла разобраться, чья же это была вина.
Зимние дни. 1948
Был хмурый зимний день. Сара и Крисси читали воскресные газеты.
— «Бонвит» продает новые импортные товары. Ты не хочешь завтра сходить со мной за покупками? У тебя никогда не было вещей от Диора. Я думаю, что новый имидж пойдет тебе гораздо больше Виллидж имиджа! — заявила Сара. — Тебе не кажется, что пора заканчивать с фазой «Виллидж»?
— Я уже покончила с этим, — резко ответила Крисси. Сара подняла голову.
— В чем дело, Крисси? Что случилось?
— Помнишь ту глупую считалку, которую мы обычно повторяли в школе? У кого-то появился… — Она три раза хлопнула в ладоши. Сара уставилась на нее.
— Надеюсь, ты не имеешь в виду то, что я думаю…
— Именно так.
Слезы выступили на глазах у Сары. Сегодня Крисси была похожа на маленькую девочку, никакой косметики, детская пижамка с круглым воротником, черные волосы затянуты в конский хвост. Черт возьми, она выглядела такой невинной!
— Ты уже была у врача?
Крисси покачала головой. Сара вынула свою записную книжку и начала ее перелистывать.
— Вот… — Она записала номер телефона и адрес. — Это врач, к которому все ходят, чтобы избавиться от…
— Откуда у тебя его адрес?
— Ты же знаешь, что у меня есть самая разная информация. Как только я слышу хорошие отзывы о ком-то — парикмахере, враче, — я всегда записываю их данные, на всякий случай.
— Вот они и пригодились, не правда ли?
— Хочешь, завтра я пойду с тобой?
Крисси утвердительно кивнула:
— Сара, я прошу тебя, ничего не говори об этом Мейв.
Вилли начал настаивать на замужестве. Однако Сару нельзя было заставлять. Она любила Вилли, но что-то в их отношениях отсутствовало.
— Возбуждение… Сильная страсть… я не могу сказать, что именно, — объясняла она подругам. Она даже читала специальные книги, надеясь получить ответ, но там была холодная статистика, просто цифры и никаких объяснений.
Однажды в марте Сара и другая студентка драматической школы, Грейс Келли, делали» рекламу питательного крема для лица. Грейс была одной из пяти девушек, чей имидж «девушки из высшего общества» требовался для рекламного агентства. Сара подружилась с Грейс, когда они занимались рекламой и проходили отбор для демонстрации кремов, косметики и т. д. Грейс рассказала Саре, что она была на просмотре, где требовалось сыграть роль проститутки в Грамерси-Плейхаусе. Сама Грейс не считала, что она подходит для этого. Сара с ней согласилась: Грейс, с ее холодной, благородной красотой, конечно, не подходила для этой роли. Тогда Грейс предложила, чтобы на эту роль попробовалась Сара. Грейс объяснила, что драматург не из известных, но ей показалось, что пьеса довольно интересна — весьма эмоциональна и хорошо построена.