— О чем ты? — спросила Китти у Молли.

— Ты знаешь о чем, — подмигнула Молли. — Тут слухи быстро расходятся.

— Я сказала, что думала. Берди — очень интересный человек.

— Мало сказать.

Молли на что-то намекала, и Китти понадеялась больше узнать от нее о Берди.

— Ты не едешь в город? Могли бы вместе поехать на такси.

— Мне в другую сторону, но до Олдтауна я тебя подброшу, если хочешь.

Китти на все была согласна.

— В четверг у Берди день рождения, — подступилась она. — Я слышала, как родные договаривались повезти ее на ужин.

— Ага, точно.

— Она отказывалась.

Молли пожала плечами, и на губах у нее промелькнула улыбка.

— Что?

— Ничего.

— Что-то, о чем мне следовало бы знать?

— Нет.

— Ей исполняется восемьдесят пять. Восемьдесят пять лет! Как не отпраздновать юбилей? Или вы всё организуете здесь?

— Обычно у нас пекут торт. Шоколадный торт со свечками, мы вносим его за обедом, и все поют. Очень даже мило. Конечно, мы отмечаем дни рождения.

— Я бы хотела как-то ее поздравить.

Молли глянула на Китти:

— Ты уже привязалась к ней, верно?

Китти кивнула.

— Но Берди здесь в этот день не будет, — сказала Молли, накидывая кожаную куртку. — Она уедет.

В парадную дверь ворвалось с десяток обитателей дома престарелых, они шумели, болтали на ходу, за ними, выбираясь из припаркованного перед зданием автобуса — восемнадцатиместного, с надписью «Сент-Маргарет» на боку, — шли другие.

— Выиграли матч по боулингу, — пояснила Молли. — Раз в две недели они играют с командами из соседних пансионатов. Не представляешь, как серьезно они к этому относятся. Люблю возить их и слушать, как они обсуждают тактику ближайшей встречи. К тому же я с детства мечтала стать водителем автобуса. Но меня редко пускают за руль. Подвезти тебя в город?

Китти охотно приняла приглашение, и они помчались по колдобинам в городок Олдтаун. Трясясь позади Молли на сиденье ее мотоцикла, Китти быстро сообразила, почему отважную амазонку редко пускают за руль.

В Олдтауне пришлось больше часа ждать автобус. Китти вытащила свой список и сделала кое-какие пометки.

Магдалена Людвичак слишком плохо говорила по-английски, взять у нее интервью не удалось. Китти вычеркнула ее. Номер пятый, Бартл Фолкнер, в отпуске, вернется только через две недели. На заднем плане, пока они разговаривали, шумел океан. И нет, Констанс никогда с ним не связывалась, но он готов встретиться с Китти через две недели, когда вернется, — только для Китти это будет слишком поздно. Юджин Каллан, судя по голосу — человек немолодой, категорически запретил ей беспокоить его. Патрику Куинну сообщение оставлено. Так она добралась до седьмого имени в списке.

— Алло? — прошептал голос в трубке.

— Мэри-Роуз Годфри?

— Да, — все так же шепотом. — Я на работе. Не полагается разговаривать. — На слух девушка лет шестнадцати, но по телефону точно не определишь.

— Хорошо, — прошептала Китти в ответ, потом сообразила, что ей-то шептать не обязательно, откашлялась и продолжала: — Я — Китти Логан, журналист, работаю в «Etcetera». Возможно, наш главный редактор, Констанс Дюбуа, обращалась к вам.

— Простите, нет, — прошептала девушка.

Китти вздохнула и перешла к делу:

— Можем мы встретиться?

— Да, конечно. Когда?

Китти насторожилась — наконец-то кто-то откликнулся.

— Сегодня?

— Клёво, я буду к восьми в «Кафе-ан-Сен». Подойдет?

— Замечательно! — Китти с трудом верила такой удаче.

Мэри-Роуз повесила трубку, ничего более не уточняя, — например, как узнать ее или как выглядит Китти. И все же в автобус, когда тот наконец появился, Китти впорхнула словно на крыльях, и даже сосед, ковырявший в носу и размазывавший добытые залежи по пальцам, не испортил ей настроение. Она порылась в мобильном, прикидывая, не послать ли Ричи эсэмэску. Вчера им было весело, припомнила она и улыбнулась так широко, что поспешила прикрыть рот рукой, а то за дурочку сочтут. Но тут вспомнилось другое настроение — утреннее — смущение и неловкость при виде обнаженного тела Ричи. Нет, не стоит ему писать. Вместо этого Китти вытащила ноутбук. Работы хватало. Она уже искала Арчи Гамильтона в Интернете, но теперь вновь полезла в Гугл, пытаясь побольше узнать о нем и понять, на чем следует сосредоточиться.

Пока автобус доехал до «Кафе-ан-Сен» на Доусон-стрит, Китти успела разобраться, почему этот человек отказывался говорить с ней — и почему ей во что бы то ни стало требовалось с ним поговорить.

У входа в паб Китти поцеловала свой список и вновь мысленно возблагодарила Констанс. Эта работка начинала ей нравиться.

«Кафе-ан-Сен» на Доусон-стрит состояло из нескольких баров, расположившихся на трех этажах и соединенных трехэтажным атриумом со стеклянным потолком. Двенадцатиметровые деревья почти упирались кронами в эти стеклянные панели. Заведение в стиле парижского ар-нуво посреди одной из самых шумных дублинских улиц соседствовало с ресторанами, барами, кафе, резиденцией лорд-мэра и церковью Святой Анны. Рукой подать до парка Стивенс-Грин. По субботам сюда стекались дублинцы всех возрастов, и Китти понятия не имела, как узнать Мэри-Роуз, как отыскать ее в гигантском заведении, на каком из трех этажей, в каком из многочисленных баров, не говоря уж о приватных уголках, нишах и альковах. Здесь можно всю ночь провести и не заметить знакомого человека, хотя тот веселится неподалеку. В итоге Китти уселась перед центральной стойкой напротив главного входа — словно напрашиваясь на съем, мелькнуло у нее в голове, — взяла бокал вина и стала наблюдать за дверью.

В памяти проплывали события прошлой ночи. Странно все-таки, что Ричи не позвонил ей, даже не послал эсэмэску. Не то чтобы Китти это было нужно, но все-таки мог бы. Номер свой она ему точно дала, хотя саму ночь она по пьяни едва припоминала, телефонами они обменялись, когда еще были вполне трезвы, в этом Китти была вполне уверена, и его номер торчал в ее контактах как убедительное доказательство. Позвонить ему? Может, он ждет звонка и думает о ней примерно то же, что она думает о нем? Но в этот момент с другого конца бара донеслись голоса.