Стив и Китти улыбнулись друг другу, и Китти почувствовала себя влюбленной школьницей.

— Что случилось? — ласково спросил он, и Китти присела напротив него на другую кровать.

— Только что мне сообщили по телефону дурную новость.

Стив нахмурился.

— Я отдала издателю рукопись — чужую, невычитанную, — чтобы сделать сюрприз, но все пошло не по плану.

— Рукописи часто отвергают, твой друг постепенно привыкнет к этому.

— Ее не отвергли. И он не друг, — угрюмо возразила Китти.

— Чья рукопись-то?

— Ричи Дейли, — мрачно призналась Китти. — Давай скажи, что ты уже не раз говорил. Что я подлая и мерзкая, что я не имела права. Знаю, что не имела. О’кей? Его флешка просто выпала у него из кармана, я ее нашла, я знала, что это его дурацкий роман, он так с ним носился, думала, книга не лучше, чем то дерьмо, которое он печатает в газете, — вот получу разгромный отзыв и отправлю ему. Да-да, я мерзкая!

Кончики губ у Стива задергались.

— Не смей! Не смей!

Он не послушался и улыбнулся.

— Это не смешно!

— Самую чуточку смешно.

— Стив, это не смешно! — запротестовала Китти, но, глядя на его ухмылку, сама не удержалась от смеха, пусть и не без горечи. — Господи, я и отомстить-то по-людски не умею. Разучилась! Утратила хватку — и все из-за тебя.

— Неужто?

Она отвела глаза:

— Ну, ты так красноречиво расписал мне, в кого я превратилась, и я поняла, что такой я сама себе не нравлюсь, так что да, все из-за тебя… мне дорого твое мнение. — Она протолкнула застрявший в горле ком и решилась идти до конца, выталкивая из себя правду и в то же время ее принимая: — Ты мне дорог.

Его взгляд. Господи, его взгляд! Все внутренности плавятся.

В дверь постучали.

— Не открывай! — приказал Стив, и Китти с готовностью повиновалась. Все, что он скажет, все, как он хочет.

Но в дверь продолжали стучать.

Стив покачал головой.

Китти сидела, не трогаясь с места, по лицу ее расползалась улыбка.

— Эй, вы там? — послышался голос Сэма.

Китти нехотя поднялась, но Стив накинулся на нее и повалил на кровать.

— Сказано тебе, не открывай! — шепнул он, щекоча своими волосами ее лицо — они только что не тыкались друг в друга носами.

— Вы там? Мне помощь нужна!

Похоже, и в самом деле что-то стряслось. Китти быстро оглянулась на дверь, потом на Сэма.

— Лучше бы ты оставалась циничной журналисткой с куском дерьма вместо сердца, — проворчал он и выпустил ее.

Китти рассмеялась, кое-как привела себя в порядок и открыла дверь.

Сэм покосился на нее, на Стива, но собственная проблема заслоняла от него все. Он решительно вошел в комнату.

— Вижу, ты поговорил с Мэри-Роуз.

— А ты знала?

— Она не говорила об этом, но я догадывалась.

— Догадывалась?

— Конечно, это же бросалось в глаза.

— Черт! — Сэм присел на кровать. — Я — конченый идиот. И эти мои дурацкие предложения… У меня и в мыслях не было.

— Что ты ей сейчас сказал? — забеспокоилась Китти.

— А что я мог сказать? Я ни о чем не догадывался. Растерялся, только и сумел из себя выдавить, что должен хорошенько над этим подумать.

Стив с присвистом втянул в себя воздух.

— Над чем подумать? — переспросила Китти.

— А что я должен был сказать? — Парень переводил взгляд с Китти на Стива и обратно.

— Сказать ей о своих чувствах, — посоветовал Стив, глядя не на него, а на Китти.

— Но я не знаю, какие у меня чувства. То есть — я ее обожаю, она мой лучший друг, я все для нее сделаю, но в этом смысле я никогда о ней не думал.

— Пора бы и начать, — намекнул Стив.

— Да как можно, мы столько лет дружили…

— Можно! — хором ответили Стив и Китти. Поглядели друг другу в глаза и улыбнулись.

На этот раз Сэм присмотрелся к ним внимательнее, и Китти подумала, что до него дошло наконец и он уберется из номера и оставит их в покое.

— Может, я посплю сегодня здесь, а ты с Мэри-Роуз? Она меня в номер не пускает, а свободных нет, — сказал он.

Вот уж чему Китти не обрадовалась. Хотелось бы отказать — ведь она уже предчувствовала, что произойдет нынче в этой визжащей всеми пружинами койке. Она оглянулась на Стива — тот молча имитировал удушение подушкой. Китти рассмеялась: