Все хоть сколько-то энергетически чувствительные люди ощутили проходящую сквозь них, омывающую души чистую волну. Нет, она не смыла грязь, она всего лишь слегка очистила, показала, что есть иные горизонты, ради которых стоит жить. Ясноглазые, где бы они ни находились, радостно улыбались друг другу, иногда свет в их глазах становился нестерпимым для обычного человека. Первый замок открыт! Первый символ лег в мозаику! Путь начат.

В лаборатории, куда сходились все данные от бесчисленных датчиков, наблюдающих за ясноглазыми в Далласе, противно зазвенел зуммер тревоги – согласно показаниям приборов, энергетика мутантов скачком увеличилась сразу на порядок. Ученые забегали, пытаясь понять, что происходит. О случившемся немедленно доложили Халеду, которого эти новости крайне обеспокоили. Он отдал приказ продолжать наблюдения и любой ценой выяснить, что произошло. А сам немедленно доложил об этом руководству АНБ, попросив выделить дополнительные ресурсы, которые выделили сразу же и без лишних разговоров, предоставив Халеду практически неограниченные полномочия – слишком большой страх вызывали ясноглазые.

Сабуро с Рагнаром отступили друг от друга. Теперь они оба понимали значительно больше, теперь они видели причины и следствия, видели пути разрешения проблем, понимали, что, когда и как нужно сделать, чтобы добиться необходимого и достаточного результата. Также они осознали, что им предстоит вскоре – другие ключи и замки в опасности, за ними вот-вот начнут охотиться, чтобы остановить. И им нужно помочь.

– Что будем делать? – спросил по-японски Рагнар, только в этот момент осознавший, на каком языке говорит.

– Что должны, – по-исландски ответил ему Сабуро.

Они переглянулись и поняли, что с момента открытия замка могут говорить на любом языке мира. Ни того, ни другого это ни в малейшей степени не удивило и даже не заинтересовало. Если высшие силы возлагают на тебя долг, то они дают и возможность его исполнить. И они начали исследовать самих себя, в попытках понять, что же в них еще изменилось. Вскоре выяснилось несколько интересных моментов. Память стала абсолютной. Скорость мышления сильно возросла. Мышечная реакция превысила все допустимые пределы – теперь для них обоих не составило бы проблемы двигаться так быстро, что человеческий глаз сможет увидеть только размытые очертания тела.

– Нам многое дали, – негромко произнес Сабуро.

– Спросят еще больше, – в тон ему ответил Рагнар. – Нужно как можно быстрее найти и предупредить остальных. Охота вот-вот начнется.

– Она начнется только после открытия второго ключа, – возразил японец. – Раньше они ничего не поймут. Но ты прав, времени у нас очень мало.

– Значит, в Москву? – пристально посмотрел на него викинг.

– Пожалуй, там мы сейчас нужнее всего. Тот, кого называют Баффой, еще не пришел к пониманию, у него еще не было озарения, поэтому он вдвойне уязвим. И ментальная атака на него вскоре начнется, если уже не началась.

– А Михаил везет кристаллы, ни один из которых не должен попасть в чужие руки.

– Не попадут, чужие их просто не увидят, – почти незаметно усмехнулся Сабуро.

– Ты забываешь, что у этих есть чувствительная аппаратура, способная определить наличие энергетических аномалий, – не согласился Рагнар. – Кристаллы при должном старании вполне можно уничтожить, а потеря хотя бы одного невосполнима. Именно они дадут нам возможность инициировать готовых к этому.

– Ты прав, – наклонил голову японец. – Не будем медлить. Нам еще необходимо получить русские визы.

Их отвлек негромкий шум. Из храма вышел настоятель в сопровождении двух самых старых братьев. Все трое низко поклонились Сабуро и Рагнару, затем настоятель протянул им какой-то конверт из плотной бумаги.

– Здесь твой паспорт, Сабуро, и кредитная карточка со всеми средствами монастыря, – с благоговением произнес он. – Наши братья ждут вас в Токио. В чем еще нужна помощь?

– Нам необходимы русские и американские визы. Также желательны израильская, новозеландская и саудовская. Мне, помимо прочих, требуется шенгенская.

– Вопрос решаем. Вот адреса и телефоны людей, к которым можно обратиться и по этому, и по любым другим вопросам.

– Благодарю, – поклонился Сабуро, беря конверт.

Он еще некоторое время смотрел в глаза старому настоятелю, затем еще раз поклонился и пошел собираться. Не прошло и трех часов, как они с Рагнаром сидели в самолете, летящем в Токио. Впереди ждала Россия, загадочная страна, в которой никто из них еще не бывал.

Баффа сидел по-турецки и занимался непривычным для себя делом – пытался медитировать, в качестве объекта медитации использовав непочатую бутылку водки. Ни пить, ни курить он все так же не мог, испытывая от этого сильный дискомфорт, а порой и раздражение – слишком привык думать за сигаретой и заливать неприятности спиртным. Теперь это стало недоступным, а неприятности остались. Почему-то начальству Элендила новый кочегар не пришелся по вкусу, и Баффу начали изводить мелочными придирками. Похоже, он дорабатывает последние дни. А дальше что делать? Опять бутылки собирать? Надоело…