К счастью, автор этих строк не смотрел трейлер фильма, да и о самом фильме ничего загодя не слышал. А потому не ожидал от просмотра каких-нибудь невероятных откровений или сногсшибательных съемок. Почему к счастью? Да потому что сейчас интернет полон стонов разочарования тех, кто составил себе представление о «Москве 2017» именно по выложенному на сайтах трейлеру.

Сюжет фильма на удивление схож с фабулой романа В.Пелевина «Generation П», но в упрощенном, бюджетном варианте. Для малопонятливых, так сказать. Однако беда не только в сходстве, беда в том, что фильм, собственно, никакой.

Фактически действие начинается на пятьдесят седьмой минуте фильма, До этого идет вялотекущее жизнеописание главного героя Миши Галкина: его взлет и падение в рекламном бизнесе, уход «в народ», работа коровьим пастухом и неожиданное прозрение во сне. Оставшееся до конца ленты время Миша сражается с засильем промывающей мозги рекламы с помощью еще более мощной рекламы, Эдакая «борьба борьбы с борьбою» на уровне глобального маркетинга. Компьютерные спецэффекты в «Москве 2017» настолько плохи, что о них просто не хочется говорить. Такое впечатление, что их создавали где-то в конце девяностых.

Единственное, что порадовало, — отсутствие на улицах Москвы медведей, ватников, матрешек и балалаек. Водка-пиво есть, куда же без них, но странное дело: выпивают в картине мало и аккуратно. Мораль фильма — если предполагалась мораль — сводится к давно известному: думайте своей головой, оставайтесь независимыми от брендов и рекламы.

А в остальном… Фильм можно посмотреть. А можно и не смотреть. Последнее предпочтительнее.

Дебютные работы режиссера и кинодраматурга Эндрю Никкола — «Гаттака» и «Шоу Трумэна» — вызвали восторг критиков и поклонников «умной» фантастики и завоевали множество профессиональных наград. Подтвердив уровень мастерства фантастической драмой «Симона», кинематографист на какое-то время ушел в реалистическое кино. Недавнее его возвращение к фантастике (фильм «Время» с Джастином Тимберлейком и Амандой Сейфрид) оказалось для многих разочарованием. Была это случайная неудача мастера или дело здесь в чем-то другом?

О деталях своей биографии Эндрю Никкол предпочитает не распространяться, считая ненормальной ситуацию, когда рассказчику уделяется больше внимания, чем рассказываемой им истории. Поэтому о «доголливудском» периоде жизни кинематографиста известно не так уж много. Родился 10 июня 1964 года в новозеландском городе Парапарауму (который местные жители называют Пара-Парам, или просто Прам), закончил Оклендскую гимназию (там же учился одногодка Никкола — будущий оскароносец Рассел Кроу). В 21 год переехал в Лондон, где занимался съемкой телевизионной рекламы, лелея, по его собственному признанию, «надежду однажды переключиться на фильмы длительностью более 60 секунд», для чего намеревался перебраться в Голливуд.

Работой, заставившей голливудские студии обратить внимание на амбициозного новичка, стал сценарий фантастической драмы «Шоу Трумана». Обычно «сценарная кухня» остается закрытой для зрителя, но в данном случае мы имеем возможность восстановить ход работы — от возникновения идеи до ее воплощения на кинопленке. Благодарить же за такую возможность следует драматурга Марка Данна, предъявившего после премьеры фильма иск к кинокомпании Paramount Pictures, в котором он утверждал, что сценарий Никкола — плагиат пьесы «Жизнь Фрэнка», написанной и поставленной Данном в 1992 году. В том же году, уверял Данн, пьеса была предложена студии Paramount, но там ее не сочли достойной внимания.

Чтобы снять все обвинения, ответчикам пришлось извлечь из архивов сценарную заявку под названием «Шоу Малкольма», которую Эндрю Никкол направил своему тогдашнему агенту Алексу Россу в мае 1991 года.

«Малкольм, — говорилось в заявке, — сам того не зная, является «звездой» круглосуточной мыльной оперы. Скрытые камеры фиксируют каждую секунду его жизни. Шоу идет с самого рождения Малкольма, его родные и близкие — актеры, а все прочие — массовка».

На вопрос, как ему пришла в голову эта идея, Никкол ответил: «Я думаю, каждому однажды начинает казаться, что он живет ненастоящей жизнью. Это сродни тому, как подростки в определенном возрасте задумываются: а что, если родители их усыновили?».

Летом 1991 года сценарий был готов — и от истории, которую мы в итоге смогли увидеть на киноэкране, его отличало не только имя главного героя. По жанру это был триллер, события происходили в мрачном Нью-Йорке недалекого будущего.

В начале 1992 года сценарист отказался от услуг Росса, поручив представлять свои интересы литературному агентству «Плешетт/Миллнер». Никкол рассчитывал, что история про Малкольма станет его голливудским дебютом не только как сценариста, но и как режиссера. И вот в октябре 1993 года удача улыбнулась автору. Сценарием заинтересовался продюсер Скотт Рудин, работавший совместно с кинокомпанией Paramount. Первоначальная сумма сделки составила один миллион долларов, но компания, углядев в истории потенциал блокбастера и, соответственно, решив выделить на производство немалую сумму (речь шла о рекордном для Paramount бюджете в 60 миллионов), не захотела рисковать, поручая съемки режиссеру-дебютанту. В результате Никкол получил еще полмиллиона за то, что согласился уступить режиссерское кресло кому-нибудь из мастеров первой величины. Сначала студия хотела привлечь Брайана де Палму, но переговоры с ним сорвались, затем в качестве кандидатов рассматривались Тим Бартон, Терри Гиллиам, Барри Зоненфельд, Стивен Спилберг… Досъемочный период затягивался, шел уже 1995 год, а кресло режиссера пустовало, в конце концов с подачи Никкола был приглашен маститый австралиец Питер Уир, на тот момент имевший в своем активе три номинации на «Оскар», множество кинопремий рангом пониже, в том числе несколько жанровых — за мистический триллер «Последняя волна».