Не в бабы Падины лета такой сумбур пережимать! За пятнадцать минут успела подряд и с жизнью проститься, и в подъезде страха натерпеться, и реальный, в полный рост кошмар увидеть: большого черного мужчину, скрывавшегося за поворотом.

Кто это был?

Наемный киллер, что собирался железякой хрупкий старушечий череп раскроить, а после, обставляя все под ограбление, карманы обшарить?

Ничего особенного по нынешним временам в этом преступлении не усмотрели бы. Отправилась старушка в магазин по утреннему времени. Подъезд пустой, кто на работу ходит, давно прошел, детишки в школу убежали: бац по черепушке — и плачет горестная родня над могилкой ограбленной убиенной бабушки.

Бывает.

Но как же ловко на улицу-то выманили! Ведь голос по телефону — ну точь-в-точь как у Тамары был! Картавый, низкий, торопливый…

Как получилось так, что запуталась Надежда Прохоровна?!

Кого-то в поликлинике подкупили?

Тамаре взятку дали?

Ерунда. Она хоть и немного бестолковая, но порядочная. Пока Настенька к Софе не переехала, уколы бегала делать и даже от денег отказывалась.

Порядочная Тома. Неподкупная.

Так как же тогда это получилось?

О ноги терся Марк Аврелий. Надежда Прохоровна, охая, поднялась с кухонного табурета, положила котику сметанки в миску…

Толстеет котик. Гулять не ходит — трусишка, пришлось кастрировать, теперь бока в оранжерейных домашних условиях нагуливает.

На диету бы его…

«Тьфу! О чем думаю?!»

Тут убийцы вокруг дома шныряют, а она о котовой диете беспокоится!

Села обратно на табурет, поглядела на заснеженный солнечный двор и попыталась представить, как смог убийца разыграть столь достоверный телефонный спектакль.

Ну, с временем приема участкового врача все просто. Позвонил в поликлинику, по месту прописки Надежды Прохоровны Губкиной узнал имя участкового врача…

А про медсестру как узнал? Тоже в регистратуре по телефону интересовался?..

Вряд ли. Возможно, конечно, но — вряд ли.

Скорее всего, «пробил» Тамару по компьютеру. Зашел на сайт районной поликлиники: там и имена врачей, и все медсестры «выложены». Кто с кем работает, кто в каких кабинетах прием ведет… Скоро, говорят, через компьютер на прием к специалисту записываться можно будет.

Но идем дальше. Узнали имя и фамилию Тамары. Что дальше?

А дальше, скорее всего, добрался злоумышленник до конкретной Тамары Павловны через какую-то столичную базу данных — их, как знает каждый любитель детективов, полным-полно, хочешь — база телефонная, хочешь — регистрационная, хочешь — даже милицейская. Умелые хакеры давно на украденной информации непыльный бизнес делают.

Итак, Тамара вся как на ладошке. И адрес проживания есть, и домашний номер телефона…

А дальше что?

А дальше звонит кто-то Тамаре Павловне домой, бормочет какую-то чепуху: ошибся, мол, или «с вами разговаривает служба социологического опроса…». Слушает голос.

А голос у Тамары исключительный: надтреснутый, низкий, речь слегка невнятная.

Такую Тамару изобразить после пяти минут тренировки возможно!

А если еще какой технический прибор для изменения тембра голоса есть — вообще пара пустяков! Приложил к трубочке электронную штуковину, позвонил — и попалась бабушка. Перепугалась до смерти, только что не в тапочках в поликлинику бросилась.

«Да и кто бы не бросился, — вздохнула баба Надя. — Такой крючок изобрели — не сорваться! Чуть прямо на кухне Богу душу не отдала. Только о найденной болячке и думала — стремглав рванула, чуть кота у двери не задавила!»

Но кто же все-таки стоял в темнющем тамбуре? Кто ждал с железкой наготове? С кастетом али с трубой обрезанной…

Баранкин Саша?..

А что? Вполне вероятно.

Куда-то запропал, дел вначале в «Мельниково» наделал, после испугался и скрылся. Милиция и Паша Архипов найти не могут.

Но зачем Баранкину Саше Надежду Прохоровну Губкину «мочить»?!

Загадка.

Но вполне разрешимая, если вспомнить, что электронный ключ, который ему, скорее всего, горничная Света вынесла, опять в отеле оказался. Саши — не было, ключ — был. Значит, работает он с кем-то в связке, значит, сегодня в подъезде вполне мог стоять ОН. Он и убийца раньше работали вместе и сейчас продолжают.

Ай да баба Надя, ай да собачья дочь!

Надежда Прохоровна — дремота совсем пропала — возбужденно заходила по кухне: думку додумывала. Салфеточку поправила, «выставочную» чашку покрасивее переставила, коту водички налила…