Шрифт:
Но как только за подругой с негромким хлопком закрылась входная дверь, оставила компьютер и поскакала запирать дверь на цепочку.
Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
После тесного общения с дверными засовами решила заварить себе чайку. Пошла на кухню, налила воды в любимый эмалированный чайник со свистком, поставила на газ…
В прихожей разродился трелью телефон на тумбочке.
Надежда Прохоровна сходила за трубочкой, возвращаясь на кухню, бросила в нее «алло»…
— Надежда Прохоровна Губкина? — затараторил картавый женский голосок.
— Ага, — сказала баба Надя.
— Ой, как здорово, что я вас застала! — обрадовалась собеседница и продолжила воодушевленно: — Здравствуйте! Это Тамара Павловна, медсестра из поликлиники!
— Здравствуй, Тамарочка, — опознала тут же бабушка Губкина картавый голос медсестрички из кабинета участкового терапевта.
— Надежда Прохоровна, вы когда флюорографию проходили?!
— Дак… — растерялась баба Надя, — в позапрошлом месяце…
— А за ответом приходили?!
— Так да…
В трубке повисла тягучая пауза, за время которой у бабы Нади почему-то в нехорошем предчувствии сжалось сердце. Голос Томы зазвучал сдержанно:
— Тут, знаете ли, какое дело… Бумажки перепутали… Вы чужой ответ получили… Павлова Сергея Ивановича пятьдесят второго года рождения…
И снова пауза.
— Дак что там не так-то, Тома?! — рассердилась на бестолковку баба Надя.
— Вам бы это… к нам прийти, Надежда Прохоровна. Римма Анатольевна вас без очереди примет… Сейчас. Мы, как всегда, в сорок восьмом кабинете.
Голос бестолковой Томы звучал уже совсем трагически. Надежда Прохоровна пожамкала помертвевшими губами, сглотнула возникший в горле комок…
— Тамар… там что-то не так?
— Придите к Римме Анатольевне, она вам все объяснит, — отговорилась медсестричка, отослав вопрос к участковому врачу.
Ноги Надежды Прохоровны слегка обмякли, за спиной пронзительно свистнул чайник, бабушка схватилась рукой за стол.
Там что-то не так.
Кошмар из снов любой старушки. Звонит телефон, поднимаешь трубку, а оттуда: «Вам надо в поликлинику зайти или лучше сразу в онкологию съездить…»
Бог мой, какую тяжесть придется пережить родным и близким!
Родных у бабы Нади не осталось, последняя сестра семь лет назад в Питере скончалась… Все ляжет на плечи соседей-домочадцев… Софы, Вадика, Алеши, Насти…
Простите, дорогие!
Надежда Прохоровна смахнула скупую слезу со щеки, выключила газ под чайником, пошла собираться.
И даже мысли не возникло — дождаться Софу, попросить поддержки: сама в поликлинику доплетусь, и главное — оттуда.
Надела шапку, обула сапоги, шарф кое-как на шею намотала…
Ватные пальцы с трудом справились с привычной работой. Голова кружилась так, что в зеркале себя не видела.
От ощущения разрушившегося мира мутился разум, перед глазами сновали картинки: железная утка в заботливой Софочкиной руке, больничные пилюли в горсти у Настеньки… Алеша несет на руках ослабевшее, истаявшее старушечье тело до ванной…
Могила под еловыми лапами — сон в руку. Не зря Василий приходил — дождался.
Надежда Прохоровна невнимательно отодвинула Марка Аврелия с половичка у порога, вышла из квартиры на площадку. Царапая ключами замочные скважины, еле-еле заперла замки, сделала два шага и… дальше не смогла. Прижалась спиной к стене, продышалась немного…
«Вася, Вася, скоро уж я. Жаль, не дождалась детишек Насти и Алеши… Жаль, не успела навестить твою могилку, сестру Матрену попроведать, деревне в чистом поле поклон передать…»
Отпихнулась от стены, вцепилась в лестничные перила и тяжело побрела по ступеням вниз.
Эх, ну почему все это так закончилось?!
Неужели нельзя без боли, без муки для родных и близких?! Чем они-то провинились?!
«Эх, лучше бы тогда в отеле отравленные зубы надела!!!
Сейчас бы не страдала, не думала, что отравляю жизнь другим…»
Так.
Так.
Шаги совсем замедлились, нога запнулась о последнюю ступеньку, Надежда Прохоровна, все еще цепляясь немыми, мертвыми пальцами за закругленный кончик перила, остановилась перед небольшой площадкой у входного тамбура.
В отупевшей от ужаса, уже простившейся с миром голове забрезжили иные, не мертвенные мысли: «А почему я, собственно, решила… Зубы, зубы, отравитель… Почему не позвонила в поликлинику?! Ведь Паша и Володя сказали — сиди дома!! Дверь сантехнику и медсестре не открывай!..»