— Мэм?

— Не останавливайся! Они как раз у меня на прицеле!

Аня выпустила длинную очередь, и на ветровое стекло посыпались влажные куски полипов. Берни успела заметить сбоку, прямо рядом с собой, «Броненосец» и, нажав на газ, в последнюю минуту сумела убраться с его дороги. Затем немного притормозила и, пока БТР проезжал мимо, постаралась уяснить, где именно они находятся.

«Ворон» еще висел над гаванью, обстреливая монстра. Соротки и Митчелл не собирались сдаваться. Берни спрыгнула на землю, оглядываясь в поисках полипов, отбившихся от стаи, осмотрела поле боя и обнаружила, что находится в сотне метров от гавани, на небольшой открытой лужайке к западу от городка. Справа находились дома, там было ничего не разобрать, однако оттуда доносились выстрелы; впереди тоже шел бой, стрельба велась с обеих сторон. Она в любую минуту ждала, что кого-то подстрелят. Затем в наушнике ее раздалось громкое уханье.

— Говорит «КВ Два-Три-Девять» — гадина готова! Мы его сделали! — Судя по голосу, Митчелл тоже получил дозу адреналина. Вообще для экипажей «Воронов» было характерно олимпийское спокойствие. — В голову попали. Точнее, последние полчаса по ней все время попадали. Плавает, сволочь, кверху брюхом. Однако он не такой большой, как я думал.

— «Два-Три-Девять», это Штрауд — вы уверены, что он не притворяется мертвым?

«Ворон» набрал высоту. Берни заметила плясавший на воде ослепительный луч прожектора. Она вспомнила о том, что произошло с Хасинто после детонации брумака.

«Но тогда мы подбили его лазером „Молота“. Это совсем другое».

— О, я бы понял, если бы он притворялся… — ответил Митчелл.

Берни потянулась за биноклем и едва успела поднести его к глазам, как ее ослепил невероятно яркий свет. Оглушительный взрыв раздался несколько секунд спустя. Она расслышала возглас Соротки: «Черт!» — и уже решила, что вертолет падает.

— Мел! — вскрикнула Аня.

Но свет погас, а «Ворон» продолжал жужжать. Он снова висел низко над водой. Берни слышала лай и вой собак, запертых в домах.

— Ну хорошо, вот теперь-то он точно не притворяется, — дрожащим голосом произнес Митчелл. — Он только что взорвался.

Обычный оптимизм, казалось, сегодня покинул Соротки.

— В следующий раз, прежде чем делать что-то подобное, мы поднимемся повыше. Кому-нибудь нужен свет?

Аня включила рацию:

— Всем: с одним левиафаном покончено! Уничтожим и тех, что остались. — Перегнувшись через водительское сиденье, она выглянула в дверь. — Залезай, Берни. Пора.

Берни села в машину и завела мотор:

— Боитесь, что Сэм заграбастает себе самых больших и сочных, да?

— Да.

— Отлично.

— Звучит зловеще.

— Это вы первая начали. — Стая дрожащих огоньков неслась прямо на них. Берни приготовилась к развороту. — Ладно, мэм, как на флоте говорят — огонь из всех орудий! Продолжайте.

Настроение Берни непрерывно менялось: ее поочередно охватывали страх, возбуждение, ярость, истерическое облегчение, так что она даже не знала, что будет с ней через минуту и как взять себя в руки. Усталость одолевала ее. Ее трясло, и хотелось смеяться. Но Аня была по-прежнему настроена воинственно. Только опустошив два магазина, она поняла, что полипов больше не осталось.

— Ух ты! — произнесла она.

Все автоматы, казалось, замолчали одновременно. Последовала пауза, затем впереди загорелись огни — это был «Броненосец» — и из темноты возникла одинокая фара мотоцикла Сэм, переваливающегося через колдобины. Слышен был только шум прибоя, рев двигателей и яростный лай обезумевших собак.

— С вами все в порядке? — спросила Берни.

— Не знаю, потом соображу. — Аня перевела дух. Берни услышала, как она сглатывает комок в горле. — Всем подразделениям, это Штрауд. У нас все чисто?

— Мэм, у нас здесь все чисто. — Это был Росси. — Сейчас я собираюсь проехаться и посмотреть еще раз.

— Доблестные сыны республики Горасная тоже сокрушили врага, если кого-то это интересует.

— Спасибо, Яник.

Аня ждала. Не ответил только отряд жителей с винтовками, включавший ветеранов.

— У нас никакого движения, — наконец откликнулся Бентен. В голосе его не слышалось ни облегчения, ни торжества: бедный старик говорил покорным, безропотным тоном. — Прошу разрешения отменить боевую готовность, мэм.

Аня, слава богу, всегда знала, что и как надо ответить.

— Отбой тревоги, полк Толлена, — произнесла она. — Хорошая работа, спасибо вам.

«Ворон» еще несколько минут обшаривал город своим прожектором. Берни ждала с включенным двигателем, на случай если появится какой-нибудь уцелевший полип. Аня еще не связывалась с базой.

— Так с вами не все в порядке, Аня?

— Да нет, все нормально, — возразила она. — Но именно это меня и пугает. Я хочу опять в бой. Я чувствую, что работа еще не закончена. И вся эта дикая радость — я постоянно слышала такие голоса у солдат, когда была диспетчером. Но сейчас я сделала это сама. Скажи мне, что это нормально. Скажи, что внутри меня не сидит какое-то чудовище, готовое выбраться наружу, убивать и шутить насчет этого.