Треску развел руками. Его удивление и негодование выглядели вполне правдоподобно. Дом ему поверил.

— А зачем нам придумывать такое невероятное объяснение? — спросил Треску. — Вы мне не верите? Отлично. Возьмите «Зефир». Возьмите команду, которая занималась поисками. Проверьте все сами. Самые близкие к истине координаты, которые мы смогли установить, мы сообщили вам. — Он шагнул к Майклсону. — У меня нет объяснения этому. И мне нужнообъяснение. «Незарк» не был бесполезной старой посудиной, и ее экипаж не был неизвестными чужими людьми. У нас тоже несчастье, капитан. КОГ не обладает монополией на человеческие чувства.

Майклсон вежливо кивнул:

— Значит, поищем еще. Тщательно обшарим весь квадрат с помощью гидролокаторов и вертолетов. Мы направим туда наших лучших людей.

— Можно мне поплыть на «Милосердном»? — спросил Бэрд. — На «Воронах» я уже сто раз летал.

Дом понимал, что Бэрда автоматически включали в число «лучших людей», и сам Бэрд тоже это прекрасно знал. Майклсон похлопал его по плечу:

— Разумеется, капрал. Я рассчитываю на вас. Выясните, кто или что потопило эти корабли, прежде чем я лишусь всего флота.

Подводная лодка ВМФ КОГ «Милосердный», последнее точно установленное местонахождение Гораснийского фрегата «Незарк», к северо-западу от Вектеса

Бэрду разрешили повозиться с приборами «Милосердного» — попросили, даже подкупилиего, чтобы он починил кое-что, — но сегодня он в первый раз отправлялся на субмарине в море.

Он считал, что заслужил это право. Он соорудил буксируемый гидролокатор бокового обзора для «Милосердного», разобрав рыбопоисковый прибор, снятый с одного из траулеров. Если там, внизу, плавало что-то стоящее, то прибор Бэрда мог различить даже его усики и щупальца.

Но он постарался согнать с лица довольное выражение. Нужно держаться с достоинством. Он протиснулся в торпедный отсек и прислушался к рокоту, жужжанию и вою. Лодка шла на батареях в двухстах метрах от поверхности. Это была самая совершенная машина, которую он только мог себе представить.

— Сынок, да ты прямо сияешь, — заметил Коул. Он постоянно задевал головой какие-то трубы на потолке. Таких, как он, не брали в подводники. — Смотри, а вдруг буровая вышка узнает, что ты изменяешь ей с подлодкой?

— Ты же меня знаешь. Я человек легкомысленный и быстро увлекаюсь.

— Ну что ж, теперь, когда мы погрузились, меня не мутит, как обычно на кораблях, но все равно вряд ли у нас с этой леди получится что-нибудь серьезное.

— Коул, знаешь, что это такое? Забудь о воде. Это самый близкий эквивалент космического корабля.Самое совершенное оружие из всех, включая «Молот Зари». Воевать под водой сложнее, чем с орбиты, дружище.

Коул лишь смотрел ему в глаза несколько мгновений, затем разразился громовым хохотом:

— А когда сделают подлодку нормальных размеров?

Бэрд не страдал клаустрофобией. Здесь просто было тесно, но не хуже, чем в некоторых лачугах на суше, где ему приходилось жить. Здесь все было компактно. Лодка походила на напичканный оружием лагерь. Да, это ему нравилось. Ему нравился даже этот странный запах.

В контрольном помещении было еще теснее. Гарсия склонился над оператором гидролокатора, изучая экран вместе с гораснийским моряком Теодором, а другой горасниец с видимым недоверием смотрел на карты. Они обыскивали морское дно в радиусе пятнадцати километров от того места, из которого «Незарк» отправил свое последнее радиосообщение.

— Вы уверены? — спросил Гарсия Теодора.

— Уверен. У вас устаревшая карта. Вы неверно определили свое положение. Все это чушь.

Рулевой поднял взгляд от своих приборов и с красноречивым выражением посмотрел на Гарсия. Теодор обернулся к соотечественнику, и они обменялись несколькими фразами на своем языке.

— Мне очень не хочется с вами спорить, но мы находимся именно в том квадрате, который вы назвали, — сказал Гарсия. — Мы в состоянии установить свои координаты с помощью спутников, когда всплываем. Мы знаем, где находимся.

Но Теодора отвлекло какое-то замечание его товарища. Он постучал по экрану сонара бокового обзора и кивнул на него. Второй горасниец нашел на карте нужный участок и, сложив ее, показал Теодору; вид у него был одновременно рассерженный и ошеломленный. На карте виднелись отметки, сделанные толстым черным карандашом.

— Яну тоже знает, где он был. — Теодор взял сложенную карту и бросил ее Гарсия. — И именно здесьмы нашли скалы, которых здесь раньше не было. Вот здесь. —Он обернулся к экрану. — А вон тамих нет. Но скалы не умеют плавать. Они стоят на месте.