Рассвет был холодным и серым. Эцио очнулся от воспоминаний и поспешно сосредоточился на том, что происходит здесь и сейчас, потому что тишину прорезали шаги охранников, приближающиеся к его камере. Вот он, его шанс.

Он притворился ослабевшим, это оказалось вовсе не сложно. Ему уже давно хотелось есть и пить, но стакан с водой и тарелка с едой так и стояли нетронутыми на столе. Эцио лег на пол лицом вниз, низко опустив капюшон на лицо. Он услышал, как открылась дверь его камеры, и как подошли люди. Они подхватили его под руки, приподняли и потащили из камеры по серому каменному коридору. Пока Эцио волокли, он смотрел в пол и неожиданно заметил символ на потемневшем от времени камне — символ Братства Ассассинов, бывшей их эмблемой с незапамятных времен.

Коридор окончился, выходя в открытый с одной стороны зал. Эцио ощутил на лице свежий ветер, который придал ему сил. Ассассин чуть приподнял голову и увидел впереди ряд узких высоких колонн, за которыми открывался вид на заснеженные горы. Он по-прежнему был наверху башни.

Его поставили на ноги, и он стряхнул с себя стражу, как щенков, освобождаясь. Противники отступили, направив в его сторону алебарды. Прямо перед Эцио спиной к горам стоял капитан, которого ассассин видел накануне, и держал в руке веревку с петлей на конце.

— Ты упорный человек, Эцио, — проговорил капитан. — Проделать весь этот путь ради того, чтобы мельком взглянуть на замок Альтаира… Смелый поступок.

Он сделал знак своим людям, и те отступили, оставив Эцио в покое. Потом капитан продолжил.

— Но ты старый пёс. И лучше я избавлю тебя от дальнейших страданий, чем буду смотреть, как ты будешь выть на судьбу.

Эцио слегка повернулся, чтобы видеть капитана. И это незначительное движение, к его удовлетворению, заставило алебардщиков вздрогнуть и вновь наставить на него оружие.

— Хочешь что-то сказать, прежде чем я убью тебя? — спросил Эцио.

Выдержка у капитана была лучше, чем у его людей. Он даже не шелохнулся, только рассмеялся.

— Интересно, сколько потребуется стервятникам, чтобы дочиста обглодать твои кости, пока твое тело будет болтаться на этой веревке?

— Там летает орел. Он отгонит стервятников.

— Тогда судьба будет к тебе добра. Подойди. Или ты боишься умереть? Ты же не хочешь, чтобы тебя силой тащили на смерть?

Эцио медленно двинулся вперед, все его чувства были напряжены.

— Хорошо, — кивнул капитан, и Эцио тут же ощутил, как враг расслабляется. Этот человек что решил, будто он сдался? Не окажется ли все зря? Или глупым? Как бы то ни было, все к лучшему. Но возможно этот урод, от которого несет потом и вареным мясом, прав. Смерть приближается.

За широким проемом между колоннами виднелась узкая деревянная платформа из шести грубо сколоченных досок, нависшая над пустотой, около десяти футов в длину и четырех в ширину. Выглядела она очень старой и очень опасной. Капитан с издевкой поклонился, приглашая Эцио на платформу. Ассассин снова двинулся вперед, одновременно выжидая момент и не очень-то рассчитывая, что ему дадут шанс.

Доски зловеще скрипнули под его тяжестью; воздух казался обжигающе холодным. Эцио взглянул на небо и горы и увидел парящего пятьюдесятью или сотней футов ниже орла. Перья птицы колыхались на ветру, и Эцио ощутил надежду.

А потом произошло нечто.

Эцио заметил еще одну платформу, отходящую от башни на том же уровне в пятнадцати футах справа. А по ней в полном одиночестве бесстрашно шел молодой человек в белом капюшоне, которого он уже видел во время боя. Дыхание у Эцио перехватило, когда он увидел, что парень, повернувшись к нему, на что-то показывает…

А потом видение исчезло, не оставив после себя ничего, кроме порывистого ветра и снега.

Даже орел куда-то пропал.

Капитан подошел ближе с петлей в руках. Эцио мельком заметил, как следом за ним тянется веревка.

— Что-то я не вижу там орла, — заметил капитан. — Спорим, стервятникам хватит трех дней.

— Увидим, — спокойно отозвался Эцио.

Позади капитана встали его люди. Капитан стянул с Эцио капюшон, накинул ему на шею петлю и крепко затянул.

— Пора! — сказал капитан.

Пора!

Едва ощутив на своем плече руку капитана, готовую отправить его в небытие, Эцио резко ударил локтем назад. Капитан с криком упал, наткнувшись спиной на своих людей. Эцио нагнулся и подхватил с платформы веревку, а потом, увернувшись от трех алебардщиков, свернул в кольцо и накинул его на шею капитану. И спрыгнул с платформы вниз, в пустоту.

Капитан попытался освободиться, но было уже поздно. Когда Эцио прыгнул, он рухнул на доски под тяжестью ассассина. Доски затрещали, когда капитан ударился о них головой. Веревка натянулась, захлестнувшись на шее капитана. Стремительно бледнея, он пытался руками стащить веревку, а ноги его судорожно бились в преддверии смерти.