— Что случилось?

Теперь и Мадди встревожилась. По виду взрослых она поняла — произошло что-то важное. Она была сообразительная девочка.

— Мадди… — чуть слышно начал Джек, — разве я не говорил тебе, что Джесс должна оставаться в клетке? Что надо держать ее дверь запертой?

— Говорил. — Мадди выглядела по-прежнему озадаченной. — Но я так и делала. Я только впустила Гарри.

— Но я сказал…

— Ты сказал, что она в поре и что мы должны оберегать ее от не… — Мадди запнулась на этом слове, — от нежелаемых собак. Пока мы не найдем такую, которая может стать отцом ее щенят. Но разве Гарри нежелаемый?

Джек посмотрел на толстого Гарри, на его кустистые черные брови, на самодовольую морду и застонал.

— Это будет потрясающе, если Гарри станет отцом щенят Джесси, — уверенно заключила Мадди. — Гарри любит Джессику.

— Маделин! — Голос Дайаны подействовал на всех словно холодный душ. Даже собаки вздрогнули. — Ты ничего в этом не понимаешь. Джессика стоит тысячи и тысячи долларов. Если ее спарить с рабочей собакой с хорошей родословной и перед продажей вытренировать щенков, они тоже будут стоить тысячи. А сейчас… сейчас она спарилась с беспородным псом!

— Гарри не беспородный, он шну… шна…

— …шнауцер, — мрачно закончила Брайони, открыв клетку и вытаскивая свою собаку. Гарри устало махнул хвостом и устроился у нее на руках. — Мне очень жаль, — обратилась она к Джеку. — Если будут щенки…

— Щенков не будет! — оборвала ее Дайана. — Джек избавится от них. Но теперь придется ждать следующей течки, чтобы спарить Джессику.

— Что вы имеете в виду? — Мадди уперла маленькие руки в бока, лицо покраснело от гнева. — Вы имеете в виду, что хотите убить щенков Гарри и Джесси?

Это уже слишком! Брайони закрыла глаза, тщетно пытаясь собраться с мыслями.

— По-моему, мне лучше уехать, — пробормотала она. Голос прозвучал почти как шепот. — Простите.

Она посмотрела на них. Никто не сказал ни слова. Мадди была в ужасе. Дайана злилась и презирала всех. Джек… Джек казался слишком потрясенным.

— До свидания. — Ничего лучшего она так и не придумала. Больше сказать нечего. Брайони повернулась и пошла к своему фургону. Никто не попытался остановить ее.

Прошло несколько недель. Брайони не видела ни Джека, ни Мадди. Скудные сведения о них изредка приносила Мирна.

— Учительница Мадди считает, что теперь девочка выглядит более счастливой, — рассказывала Мирна. — А Фиона говорит, что она всюду носит с собой льва с оторванным ухом и называет его Гарри.

Хоть это она успела дать Мадди, с горечью подумала Брайони. А сколько еще могла бы дать, если бы ей разрешили! Она без памяти влюбилась в Джека Моргана. Но и его дочку полюбила всем сердцем. Мысль о том, что Дайана станет мачехой девочки, была поистине ужасающа. Нет, нет и нет! Хватит ли у Джека здравого смысла?

— Они нашли общий язык, — печально сообщила Мирна. Подруга должна знать правду, какой бы горестной она ни была. — Йэн говорит, что Джек серьезно подумывает о женитьбе.

— Ну и черт с ним!

— Ох, Брайони. Вы двое, казалось… ну такая пара…

— Перестань!

Они сидели на лужайке перед домом на ферме Мирны и ели жареную рыбу с чипсами. Брайони привезла еду из города. Горячие чипсы — самая любимая еда Гарри. Он уже усвоил систему: один чипс Брайони, один — ему.

— Я даже не умею готовить, — мрачно вздохнула Брайони.

— Брак — это больше чем готовка.

— Нельзя жить только на рыбе с чипсами.

— Не уверена, — задумчиво протянула Мирна. — Ведь ты и Гарри прекрасно живете на рыбе с чипсами. Брайони, перестань кормить его! Он и так жирный, как кит. — Она помолчала. — Знаешь, люди похожи на собак. Они не любят тебя за что-то.Они любят… они любят тебя потому, что это ты.Если Джек любит тебя, кулинарное мастерство не имеет значения.

— Попытайся сказать это Джеку! Он сгорает от желания иметь благоразумную невесту. — Брайони растянулась на траве и съела шесть чипсов подряд. — К тому же, кто говорит, что он меня любит? Я ему даже не нравлюсь. Я легкомысленная.

— Но ты любишь его! — Мирна взяла руку подруги в свои. — И не думай, будто я не заметила, что ты уже не носишь обручального кольца. Даже Фиона знает. Прошлой ночью я укладывала ее спать, и она сказала: «Как это получилось, что тетя Брайони больше не носит обручального кольца?» Нельзя носить месяцами камень и думать, что люди не заметят его исчезновения.