Шрифт:
Мирна с таким отвращением произнесла имя Роджер, что Брайони расхохоталась.
— Ох, ради Бога… Мирна, Роджер приятный человек.
— Как тот ужасный плод, который ты купила в тропиках. Дюриен [2] , что ли? Говорят, он воняет, даже когда просто проходишь мимо. А о Роджере ты подумала?
— Я обручена с ним всего два месяца. И потом, это не твое дело.
— Правильно. Не мое. Но если ты собираешься шататься по стране, и позволять мужчинам вроде Джека Моргана, целовать тебя… — Мирна вздохнула. — Брайони, проснись. Начинай нормальную жизнь. И веди себя с Джеком Морганом так, будто завтра не будет.
2
Дюриен — большой овальный плод с неприятным запахом и колючей кожурой.
Брайони с минуту помолчала, переваривая сказанное. Она пошевелила на полу пальцами ног, инстинктивно поискав Гарри, лучшую грелку. И тут вспомнила, где он остался. И что Джек утром привезет его.
— Мирна, даже если меня интересует Джек, то там есть леди по имени Дайана…
— Дайана Коллинз?
— Да. У нее на Джека свои виды. На меня она смотрит с превосходством.
— Превосходства ей не занимать. — Мирна вздохнула. — Я всегда встречаю на улице Дайану в тот момент, когда у меня потекла с ресниц тушь, или один из близнецов срыгнул на плечо молоко. Она смотрит на меня как на ничтожное насекомое. Если хочешь состязаться с Дайаной, ты должна стать магнетически привлекательной, чтобы аж колокольчики звенели у коров.
— Не знаю, хочу ли я соревноваться с Дайаной. — Брайони поджала под себя ноги. — Мирна, позволь мне немного подумать, ладно? Дай мне чуть-чуть передохнуть.
— Сейчас мне надо кормить близнецов, на это время тебе даруется свобода. Но не надейся, что я забуду о нашем разговоре. Я серьезно заинтересована, Брайони Лестер. Тобой и Джеком Морганом…
Глава пятая
Ночью Брайони долго не могла уснуть. Она лежала в просторной постели и чувствовала себя одинокой.
Это потому, что нет Гарри, успокаивала она себя. Но в глубине души знала, что это не так. Одиночество — не ее стиль.
Она познакомилась с Роджером на своем первом танцевальном вечере в школе. Роджер два раза протанцевал с десятилетней Брайони и объявил, что она та девочка, на которой он женится.
С интеллигентным, внимательным, симпатичным Роджером Харпером, у Брайони никогда не возникало потребности спорить. Им не о чем было спорить. Брайони встречалась с другими мужчинами — Роджер не возражал. Основательный и надежный, он оставался на заднем плане, строя свою адвокатскую карьеру. И она, пережив несколько любовных приключений, вернулась к нему.
Роджер.
Все годы ее отсутствия он оставался ей верен. Потом пришло письмо от Мирны. Она сообщала, что у нее родились близнецы и ее дизайнерский бизнес рухнет, если Брайони не возьмет его в свои руки. В Нью-Йорке стояла холодная зима. Ее агентство не обещало ничего нового и захватывающего. Клиенты хотели черное, белое и хром. Один вид этих элементов дизайна вызывал у Брайони отвращение.
Два дня спустя, после получения письма Мирны, появился Роджер и заявил, что он ждал долгие годы, а теперь пришло время обручиться по всем правилам. Первый раз Роджер что-то просил у нее, и она не смогла отказать.
Роджер…
Брайони попыталась вызвать его образ. Но перед мысленным взглядом возникали только итальянские костюмы, которыми он так чертовски гордился. И она тоже. Ей нравились итальянские костюмы. «Купи костюм и повесь у себя в шкафу», — откомментировала Мирна. Брайони печально улыбнулась. Может быть, Мирна и права.
Брайони решительно нажала на кнопку лампы над кроватью, прошла к комоду и нашла свою, одну-единственную, фланелевую пижаму.
Она всегда спала голой на атласных простынях, ей нравилось ощущать телом прохладную гладкую ткань. Брайони купила пижаму два года назад, когда ездила в гости к друзьям на Аляску. В розовой фланели она чувствовала себя такой же сексуальной, как холодная грелка. А сейчас она должна заставить себя выглядеть именно так!
Она посмотрела на фотографию, стоявшую на комоде. Из серебряной рамы ей самодовольно улыбался Роджер. Похоже, он улыбался ее фланелевой пижаме. А носит ли Роджер итальянские фланелевые пижамы? Может быть, и носит.
А Джек?
Судя по всему, Джек вообще не носит пижамы. Очень печально!
Роджер по-прежнему самодовольно улыбался. Почему она до сих пор не замечала в его улыбке это самодовольство?
Брайони показала своему жениху язык, и повернула снимок лицом к стене.
— Так и будешь стоять, пока я не приведу в порядок свои мысли, — с вызовом заявила она. — По-моему, я попала в беду.
В четырех милях от нее в такую же беду попал Джек Морган. Сон не приходил. Наконец он сбросил простыню и натянул джинсы. Брайони была права насчет пижамы — Джек Морган не носил их.
Он открыл затянутую сеткой дверь, и две тени выступили из темноты и присоединились к нему.
Гарри и Джессика.
— Ладно, ребята. Я хотел побыть один, но если вы обещаете не болтать…
Они пообещали. Босые ноги холодила мокрая трава, голую грудь обвевал ветерок. Джек был рад прохладе — следовало немного остудиться. Собаки шли рядом. Джессика подняла голову и озабоченно смотрела на хозяина.