Мадди по-прежнему жалась за спиной у Брайони, вцепившись в леггинсы.

— Не хочет. — Брайони с Гарри на руках опустилась на тюк сена. Мадди села рядом. — Знаешь, Мадди, что такое подруга на хорошие времена?

— Нет.

— Вот, — Брайони показала на удалявшуюся спину Мирны, — прекрасный образец! Я проехала половину мира, чтобы спасти ее бизнес, а она не пускает меня в свою машину, потому что я немного пахну.

— Вы много пахнете, — восстановила истину Мадди.

— Вот как? Спасибо…

— Джек отвезет вас домой!

А ведь это мысль. Почему она не приходила ей в голову?

— Держу пари, что твой па… Держу пари, что у твоего Джека красивая новая машина с кремовыми кожаными сиденьями.

— Иногда он ездит на ней, но сегодня приехал на грузовике. На большом-большом. А сзади построены домики для собак.

— Это меняет дело! Наверно, я сумею залезть в собачий домик, — улыбнулась Брайони.

— Глупости! Вы можете сидеть впереди, вместе с нами. Я попрошу Джека.

И не успела Брайони остановить ее, как девочка вскочила и побежала к двери павильона.

Помоги мне, Боже… Брайони встала с Гарри на руках. Что теперь делать?

Ведь она обещала Джеку доставить девочку к площадке для состязания собак! Теперь Мадди убежала, а площадка — на другой стороне территории ярмарки.

— Мадди, подожди меня, Мадди…

Но сапоги Брайони не предназначались для бега, а Гарри, казалось, весил целую тонну. К тому времени, когда Брайони доковыляла до площадки, Джек Морган уже слушал рассказ дочери. С первого взгляда Брайони поняла, что он в ярости.

— О! — Джек сурово взглянул на нее. — Как мило с вашей стороны присоединиться к Мадди.

— Она убежала вперед! — Брайони остановилась футах в двадцати от него, тщетно пытаясь отдышаться. Презрительный взгляд Джека давал понять, что здесь ей больше делать нечего. Надо уходить. — Еще встретимся, Мадди, — крикнула Брайони между вдохами. — Наверно, на следующей собачьей выставке. Спасибо, что помогла найти Гарри.

— Вы не посмеете явиться на следующую собачью выставку! — прорычал Джек.

Девочка вцепилась в руку отца.

— Нет! — В голосе ее слышалось требование. — Я говорила тебе. Мы должны отвезти Брайони домой, потому что она пахнет.

Правильно, она пахнет, вдруг вспомнил Джек. Она так хорошо пахла…

— Солнышко…

— Плохая собака всю ее вымазала в коровьих лепешках, а потом мужчина поливал ее из шланга, и теперь она и Гарри пахнут так плохо, что мама Фионы не позволила ей даже сесть в машину. Брайони должна сидеть среди коров, пока не приедет кто-то с грузовиком. А он не приедет и через сто лет, а у нас есть грузовик!

Джек уставился на свою дочь. Потом медленно перевел взгляд на Брайони. И только тут понял, что именно Мадди пыталась объяснить ему. Волосы у женщины слиплись. Светлая одежда, покрытая зелеными подтеками, выглядела омерзительно. Собака, которую она держала на руках, стала просто гадкой…

Девушка стояла, с вызовом вздернув подбородок, зеленые глаза сверкали… И Джек вдруг подумал, что никогда не видел ничего более красивого. Или более нелепого.

— Она говорит, что может ехать в одном из собачьих домиков, но она может ехать и впереди, вместе с нами. Ведь правда?

Он пожал плечами.

— В таком виде вам ходить только по пустыне.

— Спасибо.

Она повернулась на каблуках.

— Мисс Лестер!

Брайони упрямо зашагала к выходу. В сапогах хлюпала вода. Через три секунды ее остановила большая рука, уверенно легшая на плечо. Брайони обернулась. Гарри яростно извивался, пытаясь вырваться и поприветствовать Джессику, стоявшую рядом с хозяином.

— Это поможет?

Джек достал из кармана потерянные в суматохе событий ошейник с поводком Гарри.

— Кто-то нашел это на трибуне и отдал мне. — И, не обращая внимания на запах, Джек потянулся и надел на собаку ошейник. — Вкус на женщин у тебя, может быть, и безукоризненный, но выбор лосьона после бритья оставляет желать лучшего, — сказал Джек, опуская Гарри на землю. Обе собаки явно обрадовались встрече. Лосьон после бритья, очевидно, соответствовал вкусу Джессики — ведь она была ближе к земле.

— Можем мы отвезти Брайони домой? — раздался голос Мадди, настойчивый и умоляющий.