– Эй, Том, тебе на затылок какая-то гадость прицепилась! – предупредил Джим, однако Морган не обратил на предупреждение никакого внимания. Неожиданно он начал щелкать клавишами, один за другим гася огоньки на схеме.

– Морган, ты чего делаешь?! – крикнул Эрлих, и все обернулись на этот крик. Однако Том, ни на что не обращая внимания, схватил пульт и, резко дернув его, вырвал из стены провода. Брызнули искры замкнутой проводки. К Тому бросился сержант, однако тот все же успел с размаха разбить пульт о стальную табуретку.

– Что ты наделал, придурок! – закричал сержант Уипп и затряс Тома с такой силой, что у того, казалось, сейчас оторвется голова. Поднялся жуткий гвалт, все негодовали и выкрикивали в адрес Моргана оскорбления и угрозы, а он только блаженно улыбался.

– Тревога! – закричал Эрлих, заметив, что на схеме системы наблюдения весь юг и восток оказался залит тревожным зеленым цветом. Впрочем, даже в бойницы были видны выскакивающие из джунглей мятежники, которые неслись с лестницами наперевес по ставшим безопасными минным секторам. Некоторые уже карабкались на стены.

– Огонь! Огонь! Все по местам! Эрлих – включай карусель! – закричал сержант Уипп и под торопливый стук автоматов стал связываться с базой со стационарной рации.

– Говорит четвертый опорный! Нас атакуют крупными силами! Минные сектора вышли из строя!.. Как поняли?!

– Принято, – нейтральным голосом ответил диспетчер. – Ждите помощи…

С запозданием заработал миномет. Он посылал мины одну за другой, но они падали в джунглях, не задевая никого из мятежников, которые были уже под стенами форта. Даже выставленный на самую короткую дистанцию миномет не мог нанести удар по площади минных секторов, а тем более по внутренней территории форта – для этого в механизме наведения был предусмотрен ограничитель.

Настроив режим стрельбы миномета, Эрлих схватил автомат и встал к свободной бойнице. Внутри бункера сильно пахло порохом, и золотистые гильзы ручьями падали на пол.

Сержант Уипп пока не стрелял, осуществляя управление обороной. Он давал солдатам советы, переставлял их с одной бойницы на другую или подтаскивал ящики с патронами. Иногда бросал взгляд на западную и северную стороны, однако оттуда к стенам форта пока никто не прорывался.

Впрочем, хватало и того, что было. Несмотря на потери, которые несли атакующие под стенами, те, кто перебирался на внутреннюю территорию, разбегались как тараканы, используя в качестве укрытия каждую неровность или оставшуюся от обстрелов воронку.

Вскоре мятежники замкнули кольцо окружения и стали смелее идти на приступ. Они укрывались за бетонным основанием блока с неуправляемыми снарядами и поднимались по склону со стороны озера, прячась от огня солдат за бетонным туалетом.

Теперь уже взятие бункера было лишь вопросом времени.

Роман Попеску, сидя на полу, лихорадочно набивал патронами автоматные магазины, а брошенный и всеми забытый Том Морган валялся возле стены, и было непонятно, жив он или нет. Все чаще пули влетали через бойницы, однако пока защитникам везло.

Кто-то из мятежников попытался забросить гранату в дверной проем, тот надежно перекрывался стенкой дворика и решетчатым козырьком. Граната отскочила и взорвалась где-то на склоне.

Затем выстрелом из-за крепостной стены был поражен стоявший рядом с Джимом солдат. Он выронил автомат и упал на спину. К нему метнулся Эрлих, но, едва взглянув на него, тут же вернулся к бойнице.

Попеску оттащил тело подальше, чтобы оно не мешало передвигаться.

Еще через несколько секунд был ранен в плечо другой солдат, а Тони Тайлеру близким взрывом запорошило глаза.

С западного направления, о котором все забыли, неожиданно стали бить безоткатные орудия. Стрелки стояли прямо на неработающих минных секторах, причем под таким углом, что стены форта скрывали их по шею. Были видны только их головы и лежавшие на плечах орудия.

Стены бункера содрогнулись от нескольких попаданий, и тотчас включился механизм, опускавший стальные шторки. Сержанту Уиппу пришлось его заблокировать, иначе гарнизон потерял бы возможность отстреливаться.

Еще несколько снарядов ударились близко к бойницам, а затем один все же влетел внутрь и взорвался. Осколки и обломки бетона застучали по стенам, и несколько солдат упали на пол. Все пространство бункера заволокло пылью и горьким дымом от сгоревшей взрывчатки. Уцелевший Эрлих бросился к упавшим, тормоша их и пытаясь выяснить, живы ли они. Оказалось, что только один был серьезно ранен, а трое только оглушены. Они сразу поднялись к своим бойницам и продолжили стрельбу.

Джим старался не отвлекаться и не сразу заметил, что по его шее за шиворот стекает струйкой кровь. Однако сознание он не терял, руки и ноги двигались, а стало быть, рана была несерьезной.

Джим работал как механизм. Он ловил в прицел силуэты и посылал в них короткие очереди. Когда атакующие бежали на него слишком уж откровенно, буквально подставляясь под выстрел, Джим невольно спрашивал себя, что толкает их на такие поступки. Спрашивал, но не забывал вовремя нажать спусковой крючок. Мятежники взмахивали руками и катились со склона, а им на смену уже поднимались новые.