Рихман уже заметил своих стажеров, поскольку Тайлер упрямо вел огонь по далекому противоположному берегу, уверяя, что видит позиции орудий. Так это было или нет, интенсивность обстрела из безоткатных орудий снизилась.

– Это все?! – спросил Рихман, выбираясь на мостки. – Больше никто не уцелел?

– Никто, сэр, – ответил Джим. – Только мы с Тони.

Вслед за Рихманом на мостки влезли остальные разведчики, запыхавшиеся и мокрые после бега по воде. Истекавшего кровью пилота положили на доски и стали делать ему перевязку.

– Шульц, Рикардо и Мун! Осмотритесь тут!.. – приказал Рихман. – Мич и Краузе! Вскройте один из ангаров! Может, придется смываться на скутере! А ты, Тайлер, пока прекрати пальбу…

Джим и Тони переглянулись. Как же приятно было получить такую поддержку! Рядом с Рихманом они чувствовали себя значительно лучше.

– Как мятежникам удалось отключить сектора? – спросил сержант.

– Это не мятежники отключили. Это наш солдат, Том Морган, отключил, а потом разбил пульт управления.

– Том Морган? – переспросил сержант, и в этот момент в крышу ближайшего ангара ударил очередной снаряд.

– Сэр, двери просто так не открыть – их взрывать нужно!.. – крикнул Краузе.

– Ладно, не нужны нам скутеры. Попробуем так проскочить – по прямой до леса не больше трехсот метров, – сказал сержант, затем повернулся и посмотрел на лежавшего на досках пилота. – Как Эдвин?

– Перевязку сделали, кровь вроде остановилась, но сам понимаешь… – ответил разведчик, занимавшийся пилотом.

– Понимаю. Ладно – уходим!.. Эдвина будем нести по очереди! Александер, ты первый. Отдай кому-нибудь автомат.

Сопровождаемые отдельными выстрелами безоткатных орудий с противоположного берега, разведчики быстрым маршем двинулись через мелководье, прикрываясь до поры за высокими мостками. Гораздо опаснее были мятежники, что находились в форте, правда, пока они были заняты чем-то более важным, беспокойно бегая по склонам с какими-то ящиками.

– Что они делают? – удивился Шульц. – Мы ведь у них как на ладони.

– Они, наверно, взрывать все будут, – высказал предположение Джим, тяжело загребая воду.

– Да, это они взрывчатку таскают, – подтвердил Тони.

Наконец с форта их заметили, и мятежники стали указывать на солдат пальцами. Послышались первые выстрелы, и пули защелкали по воде.

– Ложись! Так не достанут! – скомандовал сержант.

Разведчики повалились в воду, и, как оказалось, вовремя. Теперь высокая стена форта обеспечивала им «мертвую зону», однако требовалось еще и двигаться.

– Тайлер! Ты вроде стреляешь хорошо?! – спросил сержант, сплевывая грязную воду. – Финчлер, дай ему эту бандуру!..

По цепочке для Тони передали знакомую винтовку «галиот».

– Попробуй что-нибудь сделать, не зря же Финч ее с собой тащил…

Тони передал автомат Джиму, смахнул с винтовки грязную воду и, встав на одно колено, повел стволом.

На склоне его заметили и открыли огонь. Пули зашлепали по воде совсем рядом. Затем начал стрелять Тони.

Раз, другой, третий…

Ответа не последовало, и Рихман скомандовал бежать вперед. Это относилось и к Александеру, который тащил на себе бесчувственного пилота.

– Пошли, Тайлер! Ты свое настрелял!..

Наконец разведчики добрались до джунглей и сразу же сделали привал, чтобы привести в порядок оружие и осмотреть раненых. Как оказалось, кроме пилота ранение получил один разведчик. Поля попала ему в бедро, когда группу обстреляли из форта. Джим поразился тому, что и после ранения этот парень еще мог бежать.

Пока делали перевязки и переводили дух, сержант связался с базой через мощную командирскую рацию.

– База, ответьте!

– Диспетчер Ривас слушает! – прорвался чей-то голос сквозь треск помех.

– Говорит сержант Рихман. Я подтверждаю, что четвертый опорный захвачен противником. Уцелело только двое солдат из смены. Противник минирует форт, чтобы взорвать его. И еще мы потеряли вертолет и у нас двое раненых. Один тяжелый, так что просим поддержки.

– Вас понял, сержант Рихман. Куда послать борт?