Капитана они нашли в его кабинете, однако он был немногословен.

– Информация закрытая, господа разведчики. Прибудете в Антверден, и там вам все разъяснят.

– Но сэр! Вы нас пугаете, – сказал Тайлер. – Может, нас там в тюрьму посадят.

– Нет-нет, – покачал головой Мур. – Уверяю вас, что это никак не отразится ни на вашем здоровье, ни на карьере.

– А это не связано с той девушкой? Ну, с которой я…

– Не мучайте себя, рядовой Симмонс. Дикарка ни при чем. Ладно, я скажу вам больше, чем нужно… С вами побеседуют на некоторые темы, и вы вернетесь обратно. Только и всего.

Разговор с капитаном Муром подействовал на обоих успокаивающе, и они вернулись в казарму, чтобы забрать парадное обмундирование. Однако тут их ждало разочарование – брюки еще годились для носки, а вот кители стали слишком узки. Это была почти катастрофа, ведь в Антвердене приятели надеялись встретиться с девушками, с которыми познакомились во время краткосрочного отпуска – еще до сезона дождей. Их звали Николь и Эмили.

Девушки сообщили номера своих телефонов, однако сразу предупредили, что еще ни разу не встречались с приезжими солдатами повторно.

– Наверное, им редко предоставляют отпуска, – предположила одна девушка.

– Или их, бедняжек, убивают, – заявила другая, чем повергла Джима и Тони в шок, хотя они и не подали вида.

И вот, когда появилась возможность нарушить эту закономерность и появиться во всем блеске, кители превратились в кургузые пиджачки.

Сидевшие тут же разведчики поначалу не обращали на Джима и Тони внимания, занимаясь расписанием дежурств, однако потом растерянность на лицах молодых коллег заметил Шульц.

– Что, подросли птенчики? – спросил он.

– Что же делать, Эрнст, нам через час лететь? – спросил Джим, едва не плача.

– Ладно, не дрейфь. На склад вам, конечно, не успеть, но у Никса полно всяких тряпок. Ему их выбрасывать жалко, вот и коллекционирует.

– Ага, даже с мертвецов снимает, – добавил Верди.

– Ладно вам пугать, – заступился Саскел. – Давайте бегом к Никсу, у него должно быть что-нибудь подходящее.

Никс был вольнонаемным, он заведовал на базе душевой и прачечной. Во время дождей к нему почти никто не ходил, поскольку помыться не составляло труда, стоило лишь намылиться и ненадолго выбраться из-под бетонного козырька под струи теплого ливня.

Стирали также просто – привязывали вещи веревкой и оставляли на ночь полоскаться под дождем. К утру любая самая грязная куртка становилась чистой. Исчезали даже пятна мазута и технических масел.

Никс встретил ребят с распростертыми объятиями. Человек общительный, во время дождевого затишья он сильно скучал, и лишь недавно все в его банно-прачечной жизни стало налаживаться – солдаты снова пошли в душевую.

Узнав суть проблемы, Никс повел ребят в одну из своих бесчисленных каморок, где среди штабелей с упаковками моющих средств стояла длинная вешалка, бережно укрытая прозрачным пластиком. Под ней нашлось множество плечиков с кителями и брюками. Все было вычищено и отутюжено. Даже не верилось, что этим вещам по многу лет. – Вот это да! – обрадовался Джим. – Откуда это?

– Я ничего не выбрасываю, к тому же здесь есть кители ребят, которых я хорошо знал.

Никс вздохнул.

– Они погибли? – спросил Тони, помня о замечании Госкойна.

– Нет, необязательно, – покачал головой Никс. – Одни перевелись в другие места, другие уволились на гражданку.

Никс подобрал ребятам неплохие кители, и, примерив их, Джим с Тони пришли к выводу, что эти вещи сидят даже лучше, чем новые.

– Что же вы хотите, они ведь шиты на заказ. Это сейчас солдаты изменились, а раньше у нас тут такие франты были. Специально в Антверден в отпуск отпрашивались, чтобы только заказать китель у портного.

– Потом эти франты уволились? – спросил сияющий от счастья Джим.

– Да нет, в джунглях остались. Так что теперь эти вещички никому не нужны.

Принарядившись, Джим и Тони помчались в финчасть, чтобы снять со счетов немного денег. Хоть это и была командировка, а не отпуск, им хотелось почувствовать себя в городе самостоятельными людьми.

Когда приятели расписывались за трехсотенные авансы, они обнаружили, что числятся солдатами восьмого разряда, а не двенадцатого, как все новички. И это означало, что месячного жалованья им начислялось не 800, а целых 1400 реалов! В своей прежней гражданской жизни в провинциальном городе они и думать о таких деньгах не могли.

На вопрос, кто перевел их на четыре разряда вверх, финансист базы пояснил, что сделано это капитаном Саскелом.

– А чего вы удивляетесь, участие в боевых действиях автоматически переводит в повышенный разряд.

Заскочив в столовую и наскоро перекусив, Джим и Тони отправились на вертолетную площадку.

Они проводили вертолет с Шульцем и еще тремя разведчиками, которые отправились к озеру выяснять какие-то детали, а еще через десять минут на освободившуюся площадку начал садиться прибывший с Антвердена «Си-12».