Через какое-то время Тони настолько освоился, что перестал на поворотах выезжать на обочину. Он держал пятьдесят километров в час, быстрее было нельзя, без лобового стекла ветер вышибал из глаз слезы.

– Как ты думаешь, сколько сейчас времени? – спросил Тони.

– Не знаю, надо было часы с собой взять.

– Кто ж думал, что пригодятся, – пожал плечами Тони.

Джим его понимал. Их часы находились в навигаторах, носить на запястье лишний ремешок в тропиках было не принято.

Одноглазый «корвет» мерно бежал по шоссе, иногда подпрыгивая на выбоинах, – Тони не умел объезжать ямки.

– Ты знаешь, – неожиданно вспомнил он. – А мне та, в голубых трусиках, очень понравилась…

– Что? – не понял Джим.

– Ну одна из четырех – из пупсиков, которых нам Гаусс предлагал.

– Тони, я сейчас об этом даже думать не могу.

– Да я просто так, к слову, – пожал плечами Тайлер.

Джим вспомнил Бриджит – две пули в живот, и все. На ее месте могла оказаться Джеки. Представить ее мертвой Джим не мог, да и не хотелось ему представлять такое. А удар прикладом в лицо он уже забыл. Нос сросся, зубы уцелели, так что все в порядке.

Неизвестно, насколько обманывал разведчиков Гаусс, но ехать до города им пришлось довольно долго. Когда впереди показались огни окраин, небо уже заметно просветлело.

При въезде в город стоял стационарный пост дорожной полиции. Его инспектора раньше девяти на дороге не появлялись, однако у одного из них заболело брюхо, и он вышел на обочину, чтобы размяться.

Показавшийся автомобиль был как нельзя кстати, полицейскому хотелось вправить кому-нибудь мозги, однако по мере того, как «корвет» выезжал на освещенную фонарями полосу, глаза дорожного стража становились все шире.

– Стой! – закричал он и махнул дежурным стоппером – катафотом на палочке.

Тони с запозданием выжал тормоз и проехал дальше метров на двадцать. Но полицейский сам подбежал к машине и закричал:

– Это что тут?! Почему в таком виде?!

– Здравствуйте, – сказал Тони, стараясь выглядеть вежливым.

– Что за «здравствуйте» такое, а? Ты, что ли, в деревне?! – завопил полицейский и, выхватив карманный фонарик, посветил внутрь дырявого автомобиля. Увидев солдат, он взъярился еще сильнее.

– У кого угнали, разбойники?!

Отпрыгнув назад, инспектор выхватил из кобуры табельное оружие – револьвер «Куин», 38-го калибра.

В ответ Джим и Тони достали трофейную артиллерию. Заметив стволы «кайетов», полицейский скис.

– Да что вам нужно? – с обидой в голосе спросил он.

– Это тебе что нужно, приятель? – вопросом на вопрос ответил Тони.

– Так вы же нарушаете!..

– Что нарушаем?

– Ну… Чья это машина?

– Одного человека.

– А где он?

– К сожалению, сбежал.

– А кто машину так? Почему дырки?

– Машину продырявили друзья этого человека. Мы им не понравились.

– Да кто вы такие, в конце концов?! – истерично завопил полицейский, надеясь разбудить своего напарника, однако тот спал очень крепко.

– Опусти пистолет, – предложил Джим.

– Вы первые!

– Опускай, а то ты нервный какой-то. Мы тебя боимся, – миролюбиво заметил Тони.

Под его гипнотизирующим взглядом полицейский опустил револьвер и убрал в кобуру.

– Молодец, – сказал Тони. – Скажи лучше, как нам проехать к «Золотому оленю».

– К гостинице?

– Ну да.

– Но я же не могу вас так отпустить! – едва не плача, воскликнул инспектор.

– Если хочешь – поезжай с нами, – предложил Джим. – Возле «Золотого оленя» нас ждут агенты Службы Безопасности.

– И не просто Службы Безопасности, а самого Управления, – добавил Тони. – Хочешь познакомиться с ними?

– Нет уж, спасибо. Вы лучше одни поезжайте. Ехать очень просто – все прямо и прямо, как увидите аллею, дорогу с деревьями, выезжайте на нее. Километра через три или через семь будет площадь – она самая возле гостиницы «Золотой олень». Все.

Тони завел машину, и они осторожно поехали дальше. Передвигаться в городе было очень сложно. С большими трудностями миновав два перекрестка, напарники выехали на аллею – спасибо полицейскому, они узнали ее по деревьям.

– Интересно, сколько же нам по ней ехать? – спросил Тони, на лбу которого от напряжения проступали капли пота. Ему то и дело приходилось резко выжимать тормоз, при этом машина глохла и ее приходилось заводить снова.