– Да, сэр, но «2Т» кажутся мне более подходящими. Они намного легче, у них абсолютно круглый пластиковый корпус, от стены отскакивают, как мячики. Смотрите!

Джим бросил гранату о стену и ловко ее поймал, напугав Трентона.

– Не бойтесь, она без взрывателя. Что вы думаете, я – сумасшедший?

Одним словом, эти двое не вызывали у капитана беспокойства, а вот с Фердинандом творилось что-то непонятное. Внешне он казался спокойным, однако по «груше» бил с таким остервенением, что она лопалась. Он порвал их уже четыре.

– А как ее зовут? – неожиданно спросил он за завтраком.

– Что? – сделал вид, что не расслышал, Трентон.

– Как зовут ту суку, что снесла голову Клаусу?

– Я не знаю, Фердинанд. Мне ни к чему знать ее имя.

– Тогда я спрошу у этих… – Он кивнул на сидевших за соседним столом Джима и Тони. – Кажется, они с ней знакомы.

Ни то, что говорил Фердинанд, ни то, как он себя вел, капитану не нравилось. Учитывая, какая сила была в руках этого парня, его состояние могло стать серьезной проблемой.

«А людей и так не хватает», – раздумывал Трентон.

– Ты ведь знаешь, что послезавтра операция, Фердинанд.

– Знаю.

– Ты должен понимать, что на тебе лежит большая ответственность – с того момента, как вы здесь оказались, обратного пути нет. Клауса уже не вернуть, но послезавтра ты должен работать за себя и за него – ты это понимаешь?

– Понимаю, сэр. – Фердинанд вздохнул. – Не беспокойтесь, я все сделаю как надо. Я не подведу. Если нужно будет умереть – я умру, но не подведу.

– Рад это слышать. Ты ведь знаешь, как нам сейчас важен каждый человек в группе.

Следующий день прошел без потрясений. Уделив физическим занятиям совсем немного времени, Джим и Тони штудировали планы и изучали слайды.

Перед сном, чтобы расслабиться, посмотрели фильм, однако напряжение было не только внутри них, но и проникало откуда-то снаружи – от капитана Трентона, от Фердинанда и от множества других неизвестных им бойцов, которые готовили транспорт, оружие, боеприпасы и отправлялись спать, не зная, пойдут ли чистить зубы следующим вечером.

Разведчики ворочались, видя во сне воображаемые коридоры, где за каждым углом стоял враг.

Капитан разбудил их в три часа ночи, Джим не сразу понял, где он, – ему снилось детство, теплое солнечное детство.

Трентон сразу ушел, своих дел хватало, а Джим и Тони, словно хорошо смазанные механизмы, стали собираться – умылись, не забыв почистить зубы, надели темные куртки и просторные штаны – «оперативные», как называли их в полиции.

Разгрузки с боезапасом, кобуры с пистолетами, у Тони – облюбованная им сумка, куда вошли два патронных короба, а Джиму сержант-хозяйственник сшил пояс с карманчиками, в которые вошло тридцать пластиковых гранат. По мере их расходования пояс можно было передвигать, и всякий раз под рукой оказывался кармашек с гранатами.

Надев разгрузку и пояс, Джим взял автомат и попрыгал – пояс начал сползать, однако его можно было придерживать рукой.

Тони прыгать не полагалось, свой дробовик он уже убрал в чехол, и теперь его можно было принять за обыкновенное весло, а вот сумка с двумя патронными коробками даже на вид была тяжелой.

Проверив пистолет, Тони приспособил кобуру на правом бедре, у Джима место пистолету нашлось только на пояснице.

О бронежилетах речь даже не шла; хотя в Свазиленде не было так душно и сыро, как в Междуречье, бронежилеты существенно ограничили бы столь необходимую им свободу движений.

В половине четвертого все вышли во двор и погрузились в обычный гражданский «Седан», капитан сел за руль, Фердинанд устроился на первом сиденье, а Джиму и Тони было приказано улечься сзади.

– Возможно, за проходной нас ожидает «хвост», – пояснил Трентон.

Машина выехала за ворота и едва миновала опустевшую стоянку такси, как из ближайшей подворотни за нею выехал «хвост». Капитан его сразу заметил, однако не подал виду, что нервничает.

Неспешно выруливая по улочкам старого города, он заехал в один из дворов и остановился рядом с серым невзрачным фургоном, которого было не видно с улицы.

– Приехали, – сказал капитан и, выйдя первым, распахнул дверцу фургона. Оттуда выскочили двое его людей и без слов заняли места в «Седане». Машина развернулась и выехала на улицу.

– Давайте в фургон.

Разведчики забрались внутрь первыми, в полумраке уселись на твердые скамейки и подобрали ноги, пропуская Фердинанда.

Капитан сел напротив и, повернувшись к водителю, сказал:

– Поехали, Эрни.

Тот завел мотор и начал разворачиваться, в этот момент зашелестела рация на поясе капитана.