– В «Золотом олене»? Там паршивые номера.

– Ну, это да – паршивые.

– Надеюсь, ты звонишь не оттуда?

– Нет-нет, из частного дома.

– А где это?

– На Пинкштрассе, строение двадцать один.

– Пинкштрассе? Хороший район. Когда ты хочешь, чтобы я приехала?

– Я хотел бы, чтобы ты приехала с Эмили, потому что мы здесь с другом и…

– С Эмили ничего не получится, дружок, она вышла замуж.

– Вот как?

– Ну а что ты думал – девушкам нужно как-то устраиваться в жизни, думать о будущем. Но я могу привезти другую подружку, ее зовут Мэд, она рыженькая, симпатичная. Мы часто работаем вместе, это вам обойдется по сотне на брата.

– Что по сотне?

– По сотне реалов за удовольствие.

– То есть ты берешь деньги? – удивился Тони.

– Ха, дорогой мой! Ты действительно давно со мной не встречался. Все очень изменилось! Мне, между прочим, уже девятнадцать лет, и я должна подумать о будущем. Если хочешь скидку – так и быть, сброшу до восьмидесяти, но это последняя цена.

– Нет, скидка мне не нужна.

– Вот и хорошо. Ну что – мы едем?

– Конечно, мы с нетерпением ждем, только еще один момент – вы не могли бы по дороге купить чего-нибудь – хлеба там, сыра, вина. У нас много консервов, но больше ничего нет, разумеется, продукты мы тоже оплатим.

– Ладно, привезем. Часика через полтора будем. Целую.

Тони положил трубку и с облегчением перевел дух.

– Ну что, девочки поспешат? – спросил Джим.

– Девочки поспешат. – Тони улыбнулся. – Твоей Эмили нет – она вышла замуж, ее заменит другая девушка – Мэд, между прочим рыжая.

– Рыжая? – Джим представил себе рыжую девушку. – Ну а почему бы и нет?

– Это еще не все, им нужно будет заплатить.

– За что?

– За это самое. Время бесплатных удовольствий прошло.

– И дорого берут?

– По сотне.

– Это немного, учитывая то, насколько часто мы можем себе это позволить.

В ожидании девушек друзья стали приводить себя в порядок. Пока один принимал душ, другой находился в карауле, прохаживаясь по дому и поочередно выглядывая во все окна, – они надежно усвоили правила безопасности.

Горячей воды в доме не было, однако в тропиках ею и не пользовались. После водных процедур напарники съели еще по банке шпрот и стали ждать, прислушиваясь к каждому шороху снаружи дома.

– Я знаешь, что подумал, – сказал Джим, – этот самый лейтенант Зан…

– А что с ним не так?

– Почему мы не попросили его предъявить хотя бы удостоверение?

– Ты думаешь… – Тони почесал мокрую голову. – Ты думаешь, шпионы Тильзера могли запросто прилететь к нам на базу?

– А что могло им помешать?

Напарники помолчали.

– Ничего не могло, провернуть такое дельце им вполне по силам, только зачем им выкрадывать двух солдат из далекой базы, если по Антвердену их ходят сотни, а может, и тысячи?

– Прошлый раз нас просто напоили и увезли тепленьких.

– Вот и я об этом, – поднял палец Тони.

Друзья замолчали, обдумывая свое положение.

– Слушай, может, зажжем камин, когда девочки приедут?

– Зачем? Здесь и так душно, к тому же дым из трубы сразу привлечет внимание. Чего доброго, соседи припрутся, поздороваться с вернувшимися хозяевами.

– Да, это не годится, – согласился Джим.

Раздался удар колокола, да такой громкий, что напарники подпрыгнули.

– Где это? – воскликнул Джим. Тони подбежал к окну и всплеснул руками:

– Это они! Наверное, колокол срабатывает при открывании ворот!

Приятели застыли у окна, любуясь шедшими по дорожке гостьями.

Первой шла Николь, за полгода она изменилась в лучшую сторону, как-то вся округлилась, а глубокий вырез на кофточке и бриджи в обтяжку не могли не привлечь вожделенного внимания любого мужчины.

За Николь следовала Мэд, она была повыше и посуше, что, впрочем, тоже имело свою прелесть.

– Не хуже Эмили! – произнес довольный Джим.

– Пойдем, пора им помочь – вон какие у них сумки.

Напарники бегом спустились в подвал и, выскочив на улицу, обежали вокруг дома.

– Ой, вот они! – воскликнула Николь. – Забирайте уже свои продукты – все руки отвалились.

Джим подхватил сумки у Мэд, та ему многообещающе улыбнулась. Он еще никогда не общался с проститутками, однако на первый взгляд они ничем не отличались от других девушек – разве что глазами. Джиму показалось, что серые глаза Мэд как-то притухли.