Харри посмотрел на высветившийся номер и нажал на клавишу ответа. Он узнал голос девушки из приемной Онкологического центра:

— Стиг! Алло! Это ты? Ты меня слышишь? Мы не можем до тебя дозвониться, Стиг, ты где? Ты должен сейчас быть на встрече, на нескольких встречах, мы волнуемся. Мартин ездил к тебе домой, но не застал тебя. Стиг?

Харри прервал связь и положил телефон в карман. Он ему пригодится: телефон Мартины был испорчен после заплыва.

Он принес из кухни стул и уселся на веранде. Полуденное солнце светило ему прямо в лицо. Он достал пачку, взял в рот черную манерную сигарету и прикурил.

Сойдет. Харри набрал номер, который прекрасно помнил.

— Ракель.

— Привет, это я.

— Харри? Ты звонишь с незнакомого номера.

— У меня новый телефон.

— О, я так рада слышать твой голос. Все прошло хорошо?

— Да, — ответил Харри и улыбнулся радости, прозвучавшей в ее голосе. — Все прошло хорошо.

— Там жарко?

— Очень жарко. Солнце шпарит, а я скоро пойду завтракать.

— Завтракать? А разве у вас сейчас не четыре часа?

— Смена часовых поясов, — произнес Харри. — Не мог заснуть в самолете. Я нашел для нас симпатичную гостиницу. Она находится на Сухумвите.

— Ты даже не представляешь, как я буду рада снова тебя увидеть, Харри.

— Я…

— Нет, подожди, Харри. Я серьезно. Я всю ночь лежала и думала об этом. Все совершенно правильно. То есть мы разберемся. Но это и есть правильно, то, что мы разберемся. О, только представь себе, что я бы сказала «нет», Харри.

— Ракель…

— Я люблю тебя, Харри. Люблютебя. Ты слышишь? Ты слышишь, как банально, странно и прекрасно это слово? Это как ярко-красное платье, оно подает определенные сигналы, и ты должна осознаннонадевать его. Люблю тебя. Я немного перевозбуждена, да?

Она рассмеялась. Харри закрыл глаза и почувствовал, как самое прекрасное в мире солнце целует его кожу, а самый прекрасный в мире смех — его висок.

— Харри? Ты здесь?

— Да, да.

— Так странно, кажется, что ты очень близко.

— Ммм. Скоро я буду совсем рядом, любимая.

— Скажи это еще раз.

— Что именно?

— Любимая.

— Любимая.

— Мммм.

Харри почувствовал, что сидит на чем-то твердом, что лежит у него в заднем кармане. Он вынул этот предмет. На солнце колечко казалось золотым.

— Слушай, — сказал он, поглаживая кончиком пальца черную царапину-зазубрину, — ты ведь никогда не была замужем?

Она не ответила.

— Алло? — произнес Харри.

— Алло.

— Как, по-твоему, это было бы?

— Харри, не валяй дурака.

— Я не валяю дурака. Я знаю, что тебе никогда и в голову не пришло бы выйти замуж за мужчину, который занимается взысканием чужих долгов в Гонконге.

— Вот как. А за кого, ты думаешь, мне пришло бы в голову выйти замуж?

— Не знаю. Как насчет гражданского, бывшего полицейского, который учит студентов Полицейской академии расследовать убийства?

— Что-то не припомню такого среди своих знакомых.

— Может, ты еще познакомишься с таким. С тем, кто тебя удивит. Случались и более необычные вещи.

— Не ты ли всегда говорил, что люди не меняются?

— И то, что я стал человеком, утверждающим, что люди могут меняться, доказывает, что люди могут меняться.

— Ловко.

— Давай чисто гипотетически допустим, что я прав. Что люди могут меняться. И что некоторые вещи можно оставить в прошлом.

— Смотреть в глаза призракам, до тех пор пока они не исчезнут?

— Так что скажешь?

— Насчет чего?

— Насчет моего гипотетического вопроса о замужестве.

— Это что, такое сватовство? Гипотетическое? По телефону?

— Ну, это ты сейчас хватила. Я просто сижу на солнышке и болтаю с симпатичной девчонкой.

— А я кладу трубку!

Она прервала связь, и Харри съехал по кухонному стулу с закрытыми глазами и довольной ухмылкой. Солнечное тепло и отсутствие боли. Через четырнадцать часов он ее увидит. Он уже представлял себе выражение лица Ракели, когда она подойдет к выходу на посадку в Гардермуэне и увидит, что он сидит и ждет ее. Ее взгляд, когда Осло скроется из виду внизу под ними. Ее голову, склонившуюся ему на плечо, когда она заснет.