Вообще-то, строго говоря, она могла справиться с пластырями и с повязкой сама. Но хотелось кое-что проверить - кажется, или он специально избегает прикасаться к ней? Однако Глеб сосредоточенно и старательно делал все, что ему велели, точно ответственный медбрат на первой практике.

Он и не думал, что запах крови может быть таким притягательным. Он же не вампир, в конце-то концов! Но сейчас ему хотелось вдыхать и вдыхать, прижимать к лицу горячую ладонь, слушать, как пульсирует в ней хрупкая жизнь... Жизнь, которую он может так легко, так быстро остановить... Он чувствовал, как пульс женщины передается ему, становится громче, громче, заполняет голову колокольным звоном, красным колокольным звоном, а сознание ускользает, падает вниз, проваливается в темный колодец...

И зверь радостно идет ему навстречу.

– Глеб, что с тобой? Глеб?

Глеб обнаружил, что сидит на кухонном диванчике, низко склонив голову. Лицо мокрое от пота, в ушах затихающий звон... Напротив на корточки присела Мила, озабоченно вглядывается ему в лицо.

– Ты как? Нашатырь не нужен? Сказал бы, что боишься крови, что тут такого?

– Я не...
– Глеб откинулся на спинку диван.
– Не знал.

Не знал, что у него такие сложные отношения с кровью. Наверное, это появилось после прошлого полнолуния, когда зверь наконец-то вырвался на свободу...

– На-ка, выпей!

Глеб послушно выпил вина и сморщился, как от микстуры. Лицо и кончики пальцев у него покалывало - отходняк. Мила и сама осушила бокал, проворчала:

– Пугаешь меня!

Он усмехнулся. Ты меня еще страшным не видела! Поставил пустой бокал, сказал хрипло:

– Знаешь, Мил, у тебя теперь тоже проблемы. С кровью.

– Эффектное начало!
– оценила писательница.

– Ты наследила рядом с... норой.

– Ну да. И ты тоже. И еще куча народу.

– Но только ты там оставила свою кровь.

Ее глаза сузились и в тени ресниц потемнели, стали почти синими.

– И - что?

Она сразу все поняла. Только пока не верила. Глеб отвел взгляд и набулькал в бокал еще вина.

– Если это тот, о ком мы думаем... он будет тебя искать.

Пауза.

– По запаху?
– уточнила Мила деловито.
– Это возможно - найти в миллионном мегаполисе одного-единственного человека лишь по запаху крови?

Возможно. Если это твоя кровь. Она будет гореть на кончике языка жгучей каплей, покалывать компасной стрелкой, неизменно и верно выводящей на цель. На тебя.

– Да, - кратко ответил Глеб.

Она усмехнулась через силу:

– Медикам бы такую точность анализов! Что я должна делать?

– Ты можешь некоторое время просто не выходить из дома?

– Некоторое - это которое? Пока людоеда не поймают?

– Да.

– А когда его поймают?

– Не знаю.

– Миленько!

– Я мог бы приносить тебе продукты, - он вспомнил, что с ним самим будет на следующей неделе, и выругался про себя: как все не вовремя!

– Работать с редакцией я, конечно, могу и по инету-телефону, - размышляла Мила.
– Кое-какие встречи отложить... Но, Глеб, я же не могу неделями не выходить из дома! Я сама озверею!

– Давай думать о ближних перспективах. И еще не забывай запирать окна и балкон на ночь.

Мила смотрела на него, как на чокнутого.

– Это что же за собачка, которая может замахнуть ко мне на второй этаж? Или это вообще горилла какая-нибудь? Или со зверем поработали маги, крылышки ему приделали?

– Ну... магия там присутствует, Рева же говорил.

– И еще, - решительно заявила Мила.
– Глеб, я боюсь оставаться одна!

Глеб пригляделся. Непохоже.

– Если Рева в курсе, он ведь может дать мне охрану - хотя бы на ночь?

Он помолчал, прикидывая. Полицейскому еще нужны люди в засаде, и возможно, даже не в одном месте. Навряд ли. Степень реальной опасности по-настоящему может оценить лишь Нюхач, сам Глеб... да еще вампиры, наверное.

– Давай попробуем, - сказал он все же, и Мила притащила на кухню телефон.

Рева выдал емкую и точную характеристику Глеба (тот согласился целиком и полностью), ситуации (Глеб и прислушивающаяся Мила опять не возражали), сообщил, что на всех идиотов столицы охраны не напасешься, но он подумает. И отключился, не прощаясь.