– Засада, это я понимаю!
– Мила все-таки не выдержала первой.
– А если он сюда не вернется, раз тут так наследили? Ну знаете, как птица не возвращается в гнездо, если трогали ее птенцов или яйца...

И тут же прикусила язык, вспомнив, как наследила сама.

– Вы обсуждали это с Панфиловым?

– Да. Он не уверен, что вы, маги, справитесь с оборотнем. Что тут справились бы оборотни... правда, не в период полнолуния.

– Хм... а свою помощь он вам не предлагал?

Какую помощь - биться за нее, чужого человека, с другим оборотнем? С чего бы это, он что, ненормальный?

Хотя - разве нормальный?

– Нет, мне не предлагал. А вам?

– Нет.

Снова молчание.

– Мы тут подумали, не согласитесь ли вы...

Заминка во всегда уверенном голосе Ревы - есть, отчего насторожиться.

– Не соглашусь - на что?

– Ну раз он все равно как бы... взял ваш след...

– Нет!

– Я же еще не досказал...

– Можете и не трудиться! Не собираюсь я быть вашей подсадной уткой! Я что, похожа на сумасшедшую?

– Да, - честно сказал Рева.
– Очень.

Мила отмахнулась от выглянувшего на повышенный голос из ванны Глеба. Бритва в руках. А чего это он бреется на ночь? В гости собрался или... что?

– Ну, до такой степени мое сумасшествие еще не дошло! Так что придумывайте какой-нибудь другой способ! До свидания!

– Рева?

– Угадал.

– Предложил быть приманкой?

– Подслушиваешь?

Глеб нецензурно охарактеризовал магическую полицию в целом и лейтенанта Реву в частности. Раздраженно стер пену с недобритой половины лица.

– Не вздумай!

– А то я без тебя не знаю!
– огрызнулась Мила. Между прочим, почему этот парень разгуливает по ее квартире полуголым? Как бы он сам прореагировал, если б она прогарцевала перед ним топлес? Как на прямое приглашение! А мужчинам, значит, все можно?.. О, господи, девушка, да вы сексуально озабочены! И это в то время, когда по уверениям офицера магической полиции и лояльно настроенного оборотня, вашей жизни угрожает страшная опасность...

Ну, одно другому не помеха, философски решила Мила, созерцая крепкий торс Глеба. Что уж - и не помечтать теперь?

– А ты чего это бреешься? На свидание собрался?

– На свидание?
– Глеб посмотрел на бритву в своей руке.
– Кристя, моя девушка... бывшая... не любила, когда я небритый к ней вечером...

Брови - полумесяцами, в округлившихся глазах - веселый вопрос. Да она из его лепета решит еще, что он к ней...

– Ну, просто привычка!
– буркнул Глеб, скрываясь в ванной.

Это похоже на игру алкоголика с самим собой. Дома стоит бутылка, и он вовсе не собирается... да он даже не вспоминает о ней! До поры до времени. Потом думает и одергивает себя - он же зарекался... еще вчера зарекался... он же помнит, он же сильный... Но мало-помалу все мысли начинают кружить вокруг вожделенной бутылки. Он уже знает, что не справится с собой, но все еще кокетничает, все еще пытается... А тело, а мысли, а чувства уже там, предвкушают, как он наливает, как торопливо проглатывает первую рюмку... а вторую можно и неторопливо, смакуя... и так далее, далее. Трусливую серую мысль - а что же будет завтра?
– отодвигаем в сторону. Будущее - это будущее, когда оно еще наступит, самое главное - цветное кружащееся настоящее...

Эта сравнение преследовало Глеба не первый год. После выхода из запоя (полнолуния) - озлобленность, отвращение к себе, серость, усталость, равнодушие... Потом мало-помалу возвращается интерес к жизни, радость, трудоспособность. Он и не вспоминает о своем зелье (оборотничестве), а если и вспоминает, то только с отвращением. А потом тяга-искушение начинают являться вновь: сны, воспоминания, картинки. О том коротком времени, когда запахи острее, цвета ярче, звуки - громче, а сам ты - сильнее, быстрее, страшнее всех этих слабых, мягких, одноликих людей...

Или это больше похоже на наркоманию? Но вроде бы алкоголизм и наркоманию можно вылечить...

Однако теперь к предвкушению примешивалось еще одно чувство, сводившее на нет все ожидание не единожды проклятой радости.

Глеб принимал разумные меры обеспечения безопасности себя и окружающих от себя. Он всегда боялся только себя самого, поэтому даже не сразу смог понять, что его сейчас беспокоит.

Страх.

Страх за Милу.