– Мила!
– окликнул уже на пороге. Она и надеяться перестала.

Глеб смотрел в пол.

– Ты меня не... боишься?

Мила смерила его взглядом. Сказала с великолепным презрением:

– Если уж я там тебя не боялась, то теперь-то с какой стати? Ты же пока еле ноги волочишь. Извини, волчок, но нет.

– Я... помню... ты меня там так называла...

– Угу.

Глеб помолчал, провел рукой по шершавой крашеной больничной стене. Сказал неуверенно:

– А вот я еще помню...

– Ну-ну?

– Ты говорила про сексуальные фантазии... про меня... Да?

И отвернулся, разглядывая стену. Боже, какие мы стеснительные! А она-то думала, Глеб хочет обсудить случившееся на стройке... Да уж, основной инстинкт срабатывает у мужчин прежде всего!

Мила еще раз окинула его оценивающим взглядом.

– Ну это мы обсудим попозже, когда ты будешь поздоровей. И поприветливей.

И, посмеиваясь, шагнула за дверь.

Глеб так и не начал отличать магов от обычных людей - ни на взгляд, ни на запах. Разве что их кристаллизаторы научился распознавать. Если те их держали на виду, понятно.

Этот своего криса не прятал. Стоял, привалившись к косяку, барабаня по бедру пальцами с массивным - под старое серебро - кольцом. И разглядывал Глеба. Тот, который день валявшийся в прострации на больничной койке в одиночной палате, медленно сел; пригнулся, как бы готовясь прыгнуть на незваного посетителя.

– Чего тебе?

Его неожиданно затрясло. Пальцы на руках и ногах скрючились: вот-вот полезут, вспарывая кожу и мясо, черные изогнутые когти...

Парень шагнул вперед, взял стул, поставил напротив кровати и оседлал его. Сказал сухо:

– Тебе привет от Агаты.

– Чего?

– Меня послала Агата, - переиначил парень для понятности.

– Слушай, давай я тебя тоже пошлю?
– безнадежно предложил Глеб.
– И ты пойдешь и пойдешь...

Парень неожиданно усмехнулся.

– Ничего не помнишь, а?

Глеб помнил. Даже слишком много помнил. Без некоторых воспоминаний он вообще мог свободно обойтись.

– Девушка в коридоре, - подсказал наблюдавший за ним посетитель.
– В ИМФ.

Глеб закрыл глаза. Тошнота подперла горло - вместе с воспоминанием. Красный широкий след на полу. Тонкие руки, прикрывающие разорванный живот. Крик: "Гле-е-еб!"

– Она что... жива?
– спросил он, не открывая глаз.

– Конечно, - сказал парень с легким удивлением.
– Жива и даже уже здорова. Шлет тебе привет и спасибо.

Глеб вздрогнул и распахнул глаза. Этот чертов маг что, пришел сюда издеваться над ним?

– Спасибо?! За... что?

– Ну, ты ее в некотором роде спас.

Глеб только молча смотрел на посетителя. Тот тоже помолчал, и решил пояснить:

– Отвлек тех, кто прорвался за ней в ИМФ из Кобуци.

– Так...
– Глеб сухо кашлянул, точно каркнул.
– Так что... это не я... ее?..

Посетитель расширил серые глаза. Сказал медленно и зловеще:

– Та-ак...

Глеб втянул голову в плечи, точно боясь, что его сейчас ударят: не то что б он, понятно, позволил, но слова иной раз бьют куда больнее... и от них уже никак не защитишься.

– Узнаю свою родную Службу в действии!
– маг вцепился в спинку стула, подаваясь вперед.
– Они тебе ничего не сказали? Ты что вообще помнишь?

– Помню: тряхнуло, привязь упала... ну, действовать перестала... Увидел щель - дверь с петель сорвало, перекосило... Я вышел, ослеп от ламп дневного света... Потом, - Глеб коротко вздохнул, - гляжу - уже сижу над окровавленной девчонкой... она кричит... А потом почуял этих и... забыл про нее. Так это правда не я?

Парень крепко зажмурился, без звука пошевелил губами. Очень похоже, что выматерился.

– Что?

Маг открыл глаза. Сказал почти спокойно:

– Глеб. Слушай сюда и запоминай. Ты ее спас. Ты спас Агату. Когда ты ее увидел в коридоре, она уже была тяжело ранена, а ты отвлек нападавших и продержался до нашего прихода. Уяснил?

Глеб сгорбился еще больше. В голове гудело. Его били и били сверху гигантским деревянным молотом - не чтобы размозжить голову, а чтобы вбить в землю. До конца. Но сейчас молот завис над ним в воздухе.