Но главное было то, что я его не посылал.

Ни Джанин, ни всем остальным из адресной книги.

На поздний ланч я съел сандвич с яйцом и салатом, устроившись за столиком в тени продуктового магазина, расположенного в нескольких зданиях от конторы. Я обедаю здесь раз в неделю, совершаю небольшой ритуал — сандвичи в этом магазинчике делают с душистым укропом и каплей дижонской горчицы, получается очень вкусно, — но в этот раз то ли хлеб был черствый, то ли я просто был не в настроении.

Каррен тоже получила от меня письмо с анекдотом. Как и парочка близких знакомых и несколько приятелей, не связанных с работой. Ответил только один человек из списка, выразивший недоумение — зачем я переправил ему сообщение, не имеющее никакого отношения к недвижимости, тем более что никогда раньше такого не делал.

Да, именно. На редкость верное замечание.

Я немного посидел за столом, делая вид, будто поглощен какой-то работой. Я быстро установил, что письма с анекдотом в моей папке «Отправленные» нет, как и в других папках. Я всегда держу в образцовом порядке все, что получаю и отправляю. Большое или маленькое, даже если это просто «Рад знакомству!» или (Господи упаси!) «Ржу ни магу», всему находится свое определенное место. Когда имеешь дело с недвижимостью, никогда не знаешь, когда тебе захочется или потребуется в точности процитировать то, что было сказано, а также кому и когда. Впрочем, в жизни, как мне кажется, тоже.

Оригинала сообщения нигде не было. Если оставить это в стороне, оставался вопрос, кто отправил письмо от моего имени. Уж точно не Джанин. Остается, разумеется, Каррен. Но когда она вошла в контору (через пять минут после меня) и прочла письмо, я видел, как она хмурится. Каррен прочла еще раз, затем посмотрела на меня.

— Надо думать, что это смешно? — сказала она. — Ладно, ха и еще раз ха.

— Переслал по ошибке, — пояснил я. Джанин, по счастью, в этот момент вышла из офиса.

— Такое бывает?

— Только если ты тупица, — ответил я, пускаясь в приготовленные заранее объяснения. — Хотел послать ведомость имущества, но, видимо, нечаянно ткнул в этот так называемый анекдот.

Каррен кивнула.

— Понятно. Вряд ли ты бы захотел послать такое кому-нибудь специально.

— Совершенно верно.

— Обычно ты слишком озабочен тем, что о тебе могут подумать другие.

Она вернулась к работе, оставив меня мучиться дальше. Даже если у меня и имелись смутные подозрения, что это Каррен послала письмо с моего компьютера — злобно хохоча, когда нажимала кнопку «Отправить», — они уже рассеялись. Я прекрасно знал, что Каррен хитроумная и напористая, но надо обладать по-настоящему железным характером, чтобы глазом не моргнув опровергнуть невысказанное обвинение в таком вопиюще хамском поступке.

Когда минут через двадцать Каррен вышла в уборную, я метнулся к компьютеру Джанин. Письмо все еще лежало у нее во «Входящих» с семнадцатью миллионами других писем. Я переслал анекдот обратно на свой адрес, старательно удалив все следы своей деятельности из папки «Отправленные».

Вернувшись за свой компьютер, я установил, что оригинал письма был отослан сегодня, в 9:33 утра, пока я благополучно стоял в очереди на почте, дожидаясь возможности отправить обратно посылку, — и в этот момент два небольших, незначительных события показались мне связанными друг с другом.

Книга, которой я не заказывал.

Электронное письмо, которого я не отправлял.

Выходя на ланч, я так и не сумел найти в этом хоть какой-то смысл. Пока я сидел рядом с магазином, барабаня пальцами по нагретому металлу стола, то увидел, как из здания администрации выходит Тони Томпсон. Он заметил меня и двинулся в мою сторону.

В животе у меня что-то сжалось. Адрес Тони был в списке адресатов, которым ушел анекдот. Пока он шагал ко мне по пандусу, я сделал медленный, глубокий вдох.

— Смешное письмо, Билл, — заговорил Тони, не успел я и рта раскрыть. — Я так хохотал. Если у тебя есть еще такие анекдоты, присылай. Кстати, мы с Мари уже обсудили то дело и хотим поговорить с остальными. Может быть, уже сегодня вечером.

Я закрыл рот, улыбнулся и ничего не сказал.

— Да как ты это определишь? — сказал компьютерный гений. — В том-то и суть, что это мог быть любой человек в мире.

— И все? Это и есть мнение профессионала? И сколько же платят за подобного рода откровения?

Я сидел с компьютерщиком за столиком перед кафе-мороженым на Серкле. Было почти семь вечера, но до сих пор стояла жара, и духота все усиливалась.

Тот лизнул свой рожок с шоколадным мороженым.

— Гораздо меньше, чем тебе, приятель. Кроме того, никаких комиссионных. Не говоря уже о том, что я целыми днями разгребаю дерьмо, главный источник которого помещается как раз между компьютером и креслом напротив. Я, как ты понимаешь, имею в виду пользователя.

— Шутку я понял. И мысленно хохочу.