Следующее, что бросалось в глаза, — фигура, стоящая справа от окна. Тоже размытая, но теплого телесного цвета, за исключением черного лифчика. Распущенные волосы, спадающие почти до черной горизонтальной черты на спине, были темно-каштанового оттенка.

— И что это за ерунда?

— Билл, не надо. Избавь меня от этого.

Я протянул руку и нажал на клавишу. На экране возникла следующая картинка, такая же, но более резкая. Края предметов по-прежнему немного расплывались, заставляя предположить, что фотограф стоял ярдах в двадцати-тридцати от окна и пользовался каким-то телеобъективом. Но, в общем, фотография была достаточно четкая, чтобы понять: женщина уже сняла лифчик, и это Каррен Уайт.

Фотографий было двенадцать. На всех, кроме четырех, личность женщины определялась без труда. На остальных она была запечатлена со спины или под неудачным углом, до того, как разделась, и после того, как накинула махровый халат. Вся серия, от начала до конца, была сделана с какой-то одной точки под окном Каррен. Я знал этот дом, рядом с заливом на северной оконечности Сарасоты, поскольку сам продавал там квартиру несколько лет назад.

— Я понятия не имею, как это оказалось у меня в компьютере, — заявил я.

— Ага, именно. Ради бога! Насколько же ты свихнулся, что пошел на такое? Не говоря уже о вранье!

— Вранье? — переспросил я с недоумением.

— Боже мой! Неужели ты не понимаешь, что просто рехнулся?

Она ткнула пальцем в экран, на котором осталась последняя фотография из серии, самая безобидная, где Каррен уже выходила из комнаты. Я понял, что Стеф показывает на цифры в углу.

14:09:2011

Ну, разумеется, дата! Четырнадцатое сентября. Вчера. Значит, ложь состоит в том…

— «Стеф, я должен встретиться с клиентом», — прорычала Стефани, увидев, что до меня дошло. — «Стеф, все так здорово, я получу комиссионные. Нет-нет, детка, Каррен там не будет». И ее действительно там не было, иначе как бы ты увидел ее через свои паршивые линзы?

— Стеф, — я заговорил ей в тон, но ничего не мог с собой поделать; я начинал злиться, явно чувствуя себя оскорбленным. — У меня нет телеобъектива. У меня «мыльница» за триста долларов. И тебе это известно. Ты сама ее покупала.

— Конечно, этот фотоаппарат купила я, — фыркнула она. — Но кто знает, какие еще прибамбасы ты накупил себе сам? Может, заказал на Амазоне? Это ведь твой любимый интернет-магазин, насколько мне известно.

С утра поломав себе голову над появлением книги, я узнал тот угол, в который меня загнали. Я мог предложить ей обыскать дом, и она решила бы, что я прячу фотоаппарат в каком-то другом месте. Я мог попросить ее просмотреть отчеты по списанию средств с кредитной карты, а она рассмеялась бы мне в лицо и спросила, разве трудно снять пару сотен долларов в банкомате и быстренько съездить в торговый центр Брадентона. И чем больше я буду возводить барьеров, которые она будет опрокидывать, тем крепче станет ее уверенность, что я не просто лгу, а делаю это со злым умыслом, рассчитав все наперед. Чем больше я буду стараться ее переубедить и чем убедительнее будут мои доводы, тем сильнее будет впечатление, что я все продумал заранее, и ситуация только осложнится.

К тому же фотоаппарат все равно здесь не главное.

Я высказал эту мысль вслух. Стеф согласилась. Причем весьма охотно. Она согласилась, что настоящая проблема в том, что я рыскал под окнами Каррен Уайт, притворяясь, будто отправился на встречу, которая — какой сюрприз! — так и не состоялась, и проверить это никак нельзя. Настоящая проблема, и она рада, что до меня наконец дошло, в том, что я не просто одержим своей коллегой, но еще и такой извращенец, что фотографирую ее голой, вместо того чтобы завести интрижку, как все нормальные люди.

— Угомонись, — сказал я. — Хватит. Я вовсе не одержим Каррен. Что ты вообще несешь?

— Нет? Тогда с чего ты постоянно о ней говоришь?

— Что? — Я невольно реагировал на каждое высказанное ею несправедливое обвинение. — Разумеется, я ее упоминаю, мы ведь работаем в одной конторе. Я ведь тоже знаю имена всех, с кем ты работаешь в журнале. И знаю даже имена их детей. Каррен вовсе не глупа, и ты это знаешь. Я рассказываю о ней только для того, чтобы объяснить, как пытаюсь ее обойти, переиграть, построить свою карьеру.

Я шагнул к Стеф. Она шагнула назад, издав такой звук, какой издает открытая банка с содовой.

— Даже не думай, — сказала она.

— Стеф, послушай. Сегодня кое-что произошло. Электронная почта.

— Ты отправил ей электронное письмо?

— Просто послушай. Когда я вернулся, отправив на Амазон эту чертову книгу, Джанин сидела в конторе и хохотала над анекдотом, который, как она думала, прислал я.

— Да, ты мне его тоже прислал. Ничего смешного в нем не было.

— В том-то и дело — я ничего не посылал.