За дверью оказалась узкая лестница, резко сворачивавшая вправо. Я пошел вслед за Джейн, но затормозил на середине, увидев, что та сунула руку в задний карман джинсов и извлекла из-под рубашки пистолет. В ее манере держаться что-то изменилось, она стала раскованнее, шаг сделался шире, будто она готовилась к решительным действиям. Я подождал, пока Джейн пройдет последний лестничный пролет.

Она поднялась на площадку, где стена обрывалась, сменяясь перегородкой в половину человеческого роста, сделанной из дорогой с виду древесины. Джейн отвернулась, вглядываясь во что-то за перегородкой, — во что именно, мне не было видно, — держа пистолет у колена, чтобы его случайно не заметили с верхнего этажа. Потом поглядела на меня, кивком приказав подниматься, после чего исчезла из виду.

Я прошел оставшиеся ступени, гадая, не лучше ли будет развернуться, найти свою машину, заехать домой, чтобы захватить все самое необходимое и начать новую жизнь подальше отсюда.

Но я не хотел новой жизни. Я хотел вернуть прежнюю.

А это значит, что я не могу сбежать.

Наверху я опасливо заглянул за перегородку. За ней начиналось обширное открытое пространство, целый этаж здания. Несколько диванчиков в стиле «потертый шик» расставлены под углом друг к другу для создания интима. Несколько обеденных столов с небольшими элегантными креслами. Два больших световых фонаря придавали помещению воздушность и объем. На полу наборный паркет, по стенам картины, превосходящие по уровню живописи все местные стандарты. В глубине помещения стойка для официантов, сбоку укромно притулился кухонный лифт.

Тот самый легендарный обеденный зал, понял я. И в его дальнем конце — три знакомых мне человека. Томпсоны и Питер Грант, мой шеф.

Те обернулись ко мне с таким видом, как будто к ним пришел паршивый официантишка и принес нежеланный счет.

Питер Грант смотрел, как я приближаюсь. Еще неделю назад мне показалось бы, что это просто здорово, повстречать начальство в таком месте. Но тот парень, который пришел бы в восторг от встречи, казался мне теперь предыдущим воплощением, давно умершим и не имеющим никакого отношения к нынешним событиям.

— Сэр, — произнес я.

Его взгляд был холодным и бесстрастным. Не сказать, чтобы враждебным, но и не дружелюбным точно.

— Мне все равно кажется, что не стоит этого делать, — произнес он, обращаясь явно не ко мне, после чего ушел. Никто не заговорил, чтобы заглушить стук его шагов по деревянным ступенькам.

Тем временем женщина, приведшая меня сюда, заняла позицию у стены. Она замерла, расставив ноги, сцепив ладони на поясе. Ее пистолет вернулся туда, откуда явился, но я нисколько не сомневался, что в случае необходимости он мгновенно окажется у нее в руках.

— Как он выглядит? — обратился ко мне Тони.

— Кто?

— Нечего разыгрывать из себя дурачка, — заявила Мари Томпсон. — Я согласна с Питером. Мне кажется, что не стоило затевать этот разговор. Пользуйся случаем, а не то мы прямо сейчас тебя выставим.

— Да пошла ты, — огрызнулся я.

— Так как же он выглядит? — снова спросил Тони. Он как будто не заметил нашей перепалки с его женой.

— Если речь идет о том человеке, который похитил меня из «Океанских волн», то он… обычный человек. Темные волосы с проседью. Когда я видел его, он был в джинсах и белой футболке. На вид лет сорок пять. Но точно не знаю.

— Ему пятьдесят три, — рассеянно поправил Тони.

— Вы его знаете.

— Да, знаем.

— Он, кажется, сохранил о вашей компании самые теплые воспоминания. И, по-видимому, ждет с нетерпением, когда сможет продолжить знакомство.

— Что он тебе сказал?

— Показал мне фотографию.

— Фотографию?

Мари сверлила меня взглядом сквозь расползающееся облако дыма. Сигарета была словно зажата лапой крупной птицы, и я впервые обратил внимание, на каком тонюсеньком запястье держится кисть.

Я кивнул на большое окно.

— Сделана на террасе «Колумбии». Вы, Уилкинсы и мистер Грант. И еще Дэвид Уорнер. Судя по лицам, вы тогда весело проводили время.

Тони продолжал расспрашивать:

— Джейн сказала, он убил Хейзел Уилкинс. И ты видел ее тело.

Я поглядел на женщину, воинственно замершую у стены. Та смотрела прямо перед собой.

— А ее действительно зовут Джейн?

— Понятия не имею, — сказал Тони.

— Да, он убил Хейзел. Он сам признался, хотя, кажется, не особенно гордился своим поступком. Тело он держит в недостроенном доме, в углу. И еще он что-то сделал с Дэвидом Уорнером.

Этими словами оба они заметно заинтересовались.

— Что именно сделал?

— Не знаю. В том доме, куда он меня привез, на полу лужа крови и сломанное кресло. Но он сказал, что Уорнер сбежал.

— Он упоминал о чем-нибудь еще? Имена людей, с которыми работает? Помощников или партнеров?

— Он не похож на человека, которому нужны помощники.

Томпсоны переглянулись.

— Нет, — решительно возразила Мари. — Не может быть, чтобы он все сделал сам. Он всегда был неудачником. Был им тогда и останется впредь. Он не смог бы сделать все сам. — Она взглянула на меня. — Что-нибудь еще? Что еще он тебе рассказал?